Ты знаешь и любишь Элизу, но никак не Алессу…
— Лиз, это не так… — Я вновь открыл рот, чтобы поспорить, но меня ловко заткнули.
— Эрик, услышь себя! Ты даже называешь меня «Лиз», хотя я столько раз говорила, что я уже давно Алесса! Ты любишь не меня, а мой образ из прошлого! Сколько лет прошло с нашей дружбы на М-14? Сколько лет ты носил фотографию полумиттарки в растянутых штанах механика на своём коммуникаторе?
Что? Оторопело уставился на девушку, но она лишь хмыкнула в ответ.
— Я всё знаю. Шарлен рассказала. Да и она сама — живое доказательство того, что у тебя гипертрофировано чувство ответственности. Ты хочешь позаботиться обо всех и сразу. О смесках, что работают на «Вейсс Юро-Щит», о девочке, которая в двенадцать лет сбежала от родителей и попросила ей помочь, о бывшей уборщице-неудачнице… — Она закусила губу и отвернулась. — В том нет ничего плохого, но это не любовь. Это синдром защитника, вот и всё. Вселенная, да ты даже профессию выбрал такую, чтобы защищать невиновных… Подпиши развод.
Последнее слово, прозвучавшее в абсолютной тишине, меня добило.
— Ты хочешь, чтобы я дал добровольное согласие? — произнёс севшим голосом.
— Да, ты же знаешь процедуру. Если ты подтвердишь заявку своим отпечатком ладони, то она автоматически переместится в другую очередь. Разводы по обоюдному согласию рассматриваются в кратчайшие сроки — две недели — и мы оба свободны.
Я заторможенно кивнул. Пальцы словно одеревенели. Будто кто-то другой поселился в мой мозг и отдавал приказы телу. Нагнись. Активируй устройство. Приложи ладонь. Верни планшет. Я механически повторил то, что от меня требовалось. Посторонний голос внутри меня не преминул ехидно заметить, что точно так же несколько месяцев назад я подписывал брачный договор с этой женщиной — не читая и не глядя.
— Две недели — и мы оба свободны, — эхом пробормотал я.
Или не я, а всё тот же загадочный голос?
Экран гаджета мигнул зелёным светом. Горизонтальные складки на лбу моей гостьи разгладились, она светло улыбнулась:
— Спасибо, Эрик. Я знала, что ты поймёшь.
— Не стоит благодарности.
Внутри всё пульсировало, скручивалось тугим жгутом и болело, но внешне впервые за долгое время я выглядел как глыба льда. На самом деле заявление Лиз так ошарашило, что я просто с трудом заставлял тело и мысли шевелиться.
— И насчет секса… если тебе захочется…
— …то здесь рядом «Золотой век». Могу выбрать любую, — ответил жёстче, чем планировал. Просто по-ребячески вдруг захотелось огрызнуться.