Человека из современности забросило в девятнадцатый век. Перед ним встаёт вопрос: как изменить мир, когда не хватает ни сил, ни воли? Роман о поиске смысла, о первых шагах к переменам и о том, способен ли один человек преодолеть собственные слабости, чтобы оставить след в истории.
Могу ли я помочь чем-то еще?
– С вашего позволения, да. Вон тот препарат?..
– Уротропин? Хорошее средство, помогающее при болях в… – Аптекарь понизил голос и склонился поближе, – …некоторых интимных органах, да-с. А также при сложностях с мочеиспусканием.
«А еще, если моя память мне с кем-то не изменяет, он очень близок по своему составу к гексогену. Хм, надо бы озадачить Менделеева – мощная взрывчатка в хозяйстве завсегда пригодится».
– М-да, и кто бы мог подумать?..
– Что-с, простите?
– Скажите, а чем различаются вон те ампулы с морфином?
– Те, что слева – исключительно для ветеринарных нужд-с, и при неосторожном обращении могут нанести некоторый вред.
«Вколоть такой морфин вместо обычного, и четырехкратная передозировка гарантированно убьет любого. Весьма перспективное лекарство. О, а вот и стрихнин. От крыс. Ну да, а для людей он совершенно безвреден! Как и мышьяк. Спорынья для хорошего «лечения» тоже сойдет, как и синильная кислота. Кислота серная, немного азотной… Как много полезного может найти думающий человек в обычной аптеке! Я-то, дурак, только морфий да снотворное и видел, остального же в упор не замечал».
– Пожалуй, я возьму по две упаковки всего.
– Прошу прощения-с, но рецепт от врача?.. Без него-с приобрести мышьяк и ему подобные препараты никак не возможно-с.
К счастью, за рецепт вполне сошла сторублевая купюра, представленная сразу в трех экземплярах (впрочем, немало помогло и отсутствие других покупателей). Приняв красивую коробочку с патентованным средством от детского кашля, легким стимулятором для творческих личностей и прочими безвредными лекарствами, Александр вышел на улицу, где его друг от нетерпения уже начинал «рыть копытом». Вдохнул свежий воздух, выгоняя из легких специфические ароматы фармацевтики, и тихо-тихо пробормотал:
– С этим надо что-то делать.
– Что, командир?
– Я говорю, пары часиков будет мало!
Глава 8
Родная изба, которую некоторые сельчане (вообще-то почти все) завистливо именовали хороминами, встретила усталого Савву запахом свежих щей и улыбками родных. Немного вытянувшаяся и подросшая за прошедшую зиму Ульянка тут же засуетилась у печки, самостоятельно накрывая на стол, и старательно копируя при этом все материны движения и ухватки.
– Притомился?..
Ловко шлепнув благоверного по нескромной руке, Марыся поддернула занавеску, отделяющую теплые сенцы от жарко протопленной комнаты (а заодно и укрывающие их от дочкиного взгляда), и приняла с его плеч одежду.
