В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом.
Осторожно шагая навстречу судьбе, Александр даже немного погадал – сколько народу в звене на этот раз? В любом случае, опять на такой подарок, как стандартная тройка, рассчитывать не приходилось – меньше чем впятером на него… Пардон, от него. В общем, никто об этом даже и не думал. Зато иногда баловали сюрпризами: пятеро с одного входа, четверо с другого, и в «клещи» – как говорится, все для родного командира, лишь бы он ножки свои лишний раз не трудил.
Чем дольше и дальше продвигался «охотник», тем медленнее становились его шаги, и тем больше он прислушивался. Не к звукам и шорохам, нет. К себе. Ловя малейшие проявления нового чувства, которое он затруднялся даже толком и обозвать. Даже, наверное, и не чувства, а… Предчувствия, что ли? Непостоянного, весьма слабенького и оттого нежно лелеемого предчувствия опасности, появившегося в ответ на блуждание вслепую, все его предположения и домыслы, всю боль и травмы, в изобилии полученные за последний год. Было ли оно наградой или просто организму надоело систематическое измывательство над собой, Александр не знал – главное, что у него получилось. А мелочи?.. Над этим он подумает позднее. Пока же, чем ближе были его «жертвы», тем сильнее гулял по телу холодный сквознячок. Один поворот, другой, третий – тоненькая струйка предчувствия становилась все холоднее и холоднее…
Дуф-шлеп!
Дуф! Дуф-дуф!
Скользнув вплотную к «убитому», несколько картинно падающему навзничь, князь словно бы в раздражении дернул плечом – и кусочек воска (вернее, смеси много чего на восковой основе) только дернул рукав его куртки. Еще один быстрый рывок – и второй экспедитор заслонил своей широченной спиной третьего, а заодно и прикрыл нападающего от его пуль.
– Х-ха!
Последовательно избежав знакомства со здоровенными сапогами, такими же кулаками и даже локтем «несчастной жертвы нападения» и опять немного разминувшись с очередной пулей, Александр оттолкнулся от экспедитора, пнув того в живот.
Дуф-дуф!
Шлеп!
Приземление с последующим перекатом у князя получилось несколько корявым – уж больно неохотно липкая глина отпускала его из своих объятий. Но все же отпустила. Он поднялся, повернулся к недавним противникам, что неторопливо стаскивали с себя маски, и спросил с проскальзывающими в голосе нотками подозрения:
– Что-то больно легко все вышло. Опять трое? Никак подыгрывать мне нача…
Одновременно с резким звуком по сердцу полоснуло холодом, но отреагировать он уже не успел.
