Человека из современности забросило в девятнадцатый век. Перед ним встаёт вопрос: как изменить мир, когда не хватает ни сил, ни воли? Роман о поиске смысла, о первых шагах к переменам и о том, способен ли один человек преодолеть собственные слабости, чтобы оставить след в истории.
Собственно, «великим исходом в землю обетованную» это действо городские шутники и сплетницы поименовали по простой причине – мастеровые переезжали не поодиночке, ну или там по двое-трое, а сразу цеховыми сменами. То есть как минимум по полсотни человек зараз. Ехали рабочие не на пустое место, поэтому забирали с собой и семьи, и весь скарб, коим как-то незаметно обросли за последние год-полтора. Примерно двести человек отбывающих, да почти столько же провожающих… То, что при этом происходило, вполне можно было назвать полной оккупацией вокзала с половиной привокзальной площади в придачу.
Вспомнив реакцию полицмейстера на самый первый «небольшой переезд», Александр улыбнулся самым краешком губ. Встревоженный столь массовым скоплением людей, тот крайне вежливо, но вместе с тем очень настойчиво просил впредь ставить его в известность о таких мероприятиях. Желательно заранее, чтобы он мог хоть как-то к ним подготовиться и подготовить своих подчиненных. А то двое привокзальных городовых, на глазах у которых буквально за пять минут собралась немаленькая толпа народу, едва с ума не сошли, пытаясь понять – это уже бунт или пока просто массовое помешательство?
Дон-н, дон-н, дон-н!
Мелодичные удары курантов разнеслись по кабинету и словно бы эхом отдались в дверную филенку.
Тук-тук-тук!
– Александр Яковлевич, можно?
Полноватая и при этом очень миловидная женщина средних лет величаво вплыла в помещение. Остановилась, развернулась и построжевшим взглядом проводила от двери и до стола молоденькую разносчицу, которой нынче доверили принести и расставить хозяйский обед. Который, между прочим, никто и не приказывал принести именно в кабинет. Впрочем, заведующая фабричной столовой в таких приказах и не нуждалась – ей хватало собственного разумения, за что и была ценима как начальством, так и подчиненными.
– Благодарю, Серафима Степановна.
Неторопливо освоив нехитрое, но очень сытное меню, князь негромко звякнул колокольчиком, кое-как выбрался из удобного кресла и похромал в глубь кабинета. Не обращая никакого внимания на звяканье убираемых тарелок у себя за спиной, он мягко провел рукой по содержимому своего бара, задержал пальцы на любимом ликере из вишни… И осиротил-таки бар сразу на полную бутыль.
«Так-с, на чем я остановился? Вроде бы на котлете… Тьфу ты! На фабрике я остановился! Хм-хм, снижение… Незначительное, будет компенсировано всего через два месяца.
