В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
И, разумеется, по своему действию на порядки превосходит нынешнюю начинку русских снарядов – черный порох.
Положив нож обратно, Александр с виду небрежно, а на самом деле осторожно вставил и обжал детонатор. Покрутил готовую к применению шашку в руках и щелкнул стальным колесиком своей «Бензы».
Пс-ш-ш-ш…
Брусочек отлетел саженей на пять и канул в заранее выкопанной яме, сверкнув напоследок яркой точкой на конце бикфордова шнура.
Бум!!!
– Данные образцы – конечно же опытные и поступили ко мне, можно сказать, прямиком с лабораторного стола Дмитрия Ивановича Менделеева.
Все те же люди в черной форме сноровисто развели костер невдалеке от приходящих в себя офицеров.
– Если позволите, еще одна небольшая демонстрация, доказывающая, насколько безопасно новое вещество.
Через пять минут все присутствующие крайне внимательно наблюдали, как в костре горят, но упорно не взрываются два куска взрывчатки.
– Александр Яковлевич, могу ли я рассчитывать на образец этого вашего… гренита?
– Разумеется, Пафнутий Львович. Прошу, все, что осталось."
"Три брусочка были тут же упакованы и уложены в небольшой саквояж. Не давая зрителям передохнуть, князь Агренев порадовал их своими представлениями о том, какой именно должна быть солдатская амуниция.
– И оружие, и шанцевый инструмент разом. Вот видите, я был прав, господа!
– Предлагаете упразднить саперов, полковник?
– Зачем же? Просто изменить нынешние пехотные лопатки до полного соответствия с представленным образцом.
Полковник воинственно потряс перед лицом своего оппонента столь понравившимся инструментом.
