В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
Машинально погладил котейку, выгнувшего спину от ласки, и обратил внимание на задумчивый взгляд командира, которым тот уставился на усатого полосатика.
– Ты знаешь, Савва, а кот-то у вас какой-то странный.
Хозяин моментально согласился, вспомнив, сколько обувки за последнюю неделю перепортила мурлыкающая под рукой мелочь.
– Молодой еще, дурной. Вы уж не серчайте на него, Александр Яковлевич – скотинка бессловесная, что она может понимать?
– Да нет, я не про это. Ты хоть знаешь, что он не любит, когда я при нем крещусь?
– Правда, штоль?
Вместо ответа князь Агренев подошел чуть поближе и размашисто наложил на себя крестное знамение.
– Это как же так, а?
– Ну-ка, определи его на вон ту лавку!
Мужчина в самом расцвете сил и возраста растерялся как маленький ребенок. Но все же без дальнейших вопросов и промедления выполнил все, что было указано, усадив домашнего любимца подальше от себя.
– По мне, так зря ты его в доме держишь. Ну да ладно, то дело твое. Поехали?
Глава 2"
"Александр шел по слегка заснеженным улицам Санкт-Петербурга и старался ни о чем не думать, отдыхая после очень сложного двухчасового разговора.
