В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
– Господа, если кто-либо из вас желает опробовать новинку лично, то прошу – без лишних церемоний. Мне, как производителю оружия, будет весьма полезно любое мнение опытного охотника. Более того, о нем узнает каждый покупатель – ваши рекомендации в обязательном порядке будут напечатаны в брошюрке, которая будет прикладываться к проданному ружью.
Первым сориентировался Акинфий Петрович, никогда не возражающий против дополнительной известности.
– Кхм! Если вам это и в самом деле так важно?.. Пожалуй, я бы не отказался провести небольшое испытание.
– Опередил, как есть опередил!
Как оказалось, опытными охотниками считали себя все. Особенно в свете того, что их скромное мнение будет отпечатано как минимум сотенными тиражами."
"– Я думаю… – Князь напоказ провел рукой по патронташу, в котором тускло светились новехонькими латунными боками цилиндрики патронов, – …возможность составить личное мнение будет у каждого.
Одним движением сняв набитый боеприпасами пояс (господа помещики тут же обратили свое внимание на странную трехзубую пряжку из вороненой стали), столичный гость протянул его главному «эксперту»:
– Сорок штук, господа.
Троица помещиков немного обескураженно переглянулась, но возражать или спрашивать о чем-либо не стала – в конце концов, всего лишь через пару часов они опять увидятся в Ивантееве.
А сам владелец ружья, с облегчением избавившийся от своей увесистой собственности и от почти полного патронташа (подумаешь, поиграются чуток, зато потом сами и принесут в поместье к тете), огляделся по сторонам, определяя, в какой стороне жилище родственницы. Немного постоял, вспоминая свой сегодняшний (надо сказать, весьма извилистый) путь, и энергично зашагал напрямик к невеликому, но очень живописному лесному озерцу, попавшемуся ему на глаза в самом начале сегодняшнего геноцида ворон.
«Надо было наплевать на общепринятые правила, и надеть нормальную форму.
