В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
Надеюсь, ваш брат найдет такую возможность?
– Тесла, Лодыгин, Вестингауз… Вне всяких сомнений, Александр Яковлевич. Кстати, через две недели мой племянник, Филипп, отправляется к своему отцу. Возможно, у вас есть для него какие-либо сопутствующие поручения?
– Нет. Хотя?.. Насколько я понимаю, обратно он вернется не скоро?
– Да, Арчибальду крайне необходимы его помощь и поддержка. Собственно, он и Геннадия приглашал, причем неоднократно, и моих сыновей переманивал.
Говоря все это, хозяин юридической конторы добродушно улыбался.
– Насмотрелись на Геннадия и тоже возжелали самостоятельного дела.
– Что, все сразу?
– Пока только Виктор, старшенький мой.
– Я подумаю. А по поводу вашего племянника – небольшое поручение у меня для него все же есть. Так что сегодня, в восемь вечера, я жду его на своей квартире.
Александр немного помолчал и начал излагать последнее поручение для стряпчего:
– Вениамин Ильич, помните, я просил вас узнать о баронессе Вительсбах?
– Ну как же! Софья Михайловна, ежели я только не ошибаюсь?
– Нет, все правильно.
"Лунев озадаченно покашлял и осторожно пообещал сделать все, что только в его силах. А заодно попросил, если это возможно, уточнить, по какому именно поводу князю Агреневу вдруг понадобилась давняя знакомая.
– Не так давно я узнал одну новость. Неожиданную, но вполне приятную, и очень хочу обсудить ее с баронессой. Очень!
Глава 3
Мужчина размеренно махал метлой, не отвлекаясь на прохожих, время от времени мелькавших у него перед глазами.
Шух-х-шух-х, шух-х-шух-х…
Когда мести оставалось всего ничего, гибкие прутья метелки хлестнули по смутно знакомым валенкам.
