Знаю, что ее это задевает, но сейчас это очень кстати. - Нас уже ждет машина.
- А мое кресло?
- Будет в доме раньше тебя.
***
Всего несколько сантиметров отделяют нас друг от друга. Кажется, протяни руку, Бестужев, и без зазрения совести проведи рукой по ее волосам, шее, острым коленкам, чуть прикрытых платьем, да где угодно. Теперь и штамп в паспорте позволяет, хоть это и бред редкостный. Не его отсутствие меня останавливало, а скорее жесткий контроль. Он и сейчас, к счастью, никуда не делся. Я смогу остановиться.
Да вот только ничего из, казалось бы, разрешенного сделать не могу. На каком-то интуитивном уровне чувствую, что сейчас я не то, что не увижу взаимности, я тупо получу озлобленную Соню, прикоснись я к ней. Какая-то гребаная минута, несколько слов и вместо окрыленной Сони – совершенно другой человек. Актриса из нее, мягко говоря, хреновая. Вздернутый нос и прямая осанка сейчас выдают отнюдь не уверенную в себе личность, коей она хочет предстать передо мной. Это скорее неудачная попытка показать, что все зашибись и слова гребаной сектантки не подействовали на нее и забылись.
Подействовали еще как. Напряженные плечи и постоянное сжимание и без того воспаленных пальцев – это только подчеркивают и вызывают что-то едкое, разрушающее на душе. Вот не искусанные до крови ногти должны выделяться на ее хрупких пальцах. Кольцо. На безымянном пальце должно красоваться обручальное кольцо, а я, черт возьми, вижу только едва засохшую кровь. И, как назло, на безымянном пальце больше всего.
Хотя с «красоваться» я погорячился. Нечему так красоваться. Самая что ни на есть простая тонкая обручалка. На ее тоненьких, почти просвечивающихся пальцах что-то более толстое и вычурное – верх безвкусицы. И никаких камней. Плевать, что кто-то посчитает это ненормальным. У всех свои патологии. У меня же в буквальном смысле чешутся руки, чтобы надеть на нее купленное кольцо.
Забавно, но помимо чего-то едкого на душе, при виде этих самых искусанных в кровь ногтей, еще гуляет дико приятное чувство дежавю.
Почти такие же пальцы и платье точь-в-точь. Могу поклясться, что это оно самое. И белое. Символично, пусть и не свадьба, а простая роспись. Правда, сидит оно на ней по-другому. Казалось бы, за четыре года должно наоборот стать маленьким. А ей велико. На ее хрупких плечах особенно видно. И все равно красивая, несмотря на не самую приятную худобу. От которой, кстати, надо избавляться.
