Знали, но молча слушали весь мой словесный поток.
Когда узнала, что Бестужев сел в такси, а не пошел пешком болтаться по участку, помимо ни с чем несравнимого облегчения, я испытала дикую злость. У меня не было и мысли, что эта скотина просто возьмет такси и уедет. Урод. Ненавижу. В то время как я уже мысленно похоронила его в этом дебильном озере с пробитой головой, он просто уехал. Уехал в свой отель. Вот так просто, не предупредив меня, не ответив ни на один звонок, спокойно уехал."
"В голове полный хаос. Не могу ни на чем сосредоточиться. Я знаю, что такое мигрень, и со стопроцентной точностью могу сказать, что сейчас эта не она. Но голова очень тяжелая. Как будто я не спала несколько дней и это мне прилетело в затылок вазой. Мысли скачут настолько хаотично, что я тупо не успеваю за ними. И все равно какое-то предчувствие чего-то нехорошего сидит где-то глубоко внутри. Ведь есть же куча отдаленных последствий от ударов. Какая-то маленькая внутренняя гематома, которая вовсе не заметна глазу – может закончиться даже не больничной койкой, а самым настоящим гробом. А что, если он вообще сейчас лежит в номере без сознания. От того и не поднимает трубку. Вырубился ночью и так и не проснулся… а что я тогда буду делать?
- София. Все, давай закончим. Это бессмысленно. Ты все равно не здесь. Будем считать, что у тебя сегодня вынужденный выходной.
- Нет, не надо. Мне все равно нечем заняться.
- Как это нечем? Ты же собиралась сегодня на открытие вашего с мужем отеля.
- Передумала. Как видите ни мужа, ни отеля у меня нет.
- В любом случае на сегодня все. Кстати, можешь выдохнуть, твой муж уже дома. Десять минут назад он был здесь. Так что расслабься.
- Здесь? С ним все нормально?!
- Выглядит прекрасно, но с легкой ноткой перегара.
- Ясно. Тогда, пожалуй, нам и вправду надо закончить заниматься, - еле дыша, произношу я, пересаживаясь в кресло.
Приводила я свое дыхание и нервы в порядок – минут пять. А потом поняла, что это гиблое дело. Все равно ничего хорошего от меня сейчас не дождешься. Леди во мне сдохла.
Я всякое ожидала, но точно не то, что в гостиной увижу не только Глеба, сидящего на диване, но и рядом стоящую корзину белых пионов и… крокембуш.
- Привет, - первым нарушает затянувшееся молчание Бестужев. Вот не скажешь, глядя на эту улыбающуюся, выспавшуюся морду, что этого человека я вчера треснула вазой по затылку.
- Тебе хорошо спалось, Глеб?
- На удивление, хорошо.
- А самочувствие хорошее?
- Вполне. А как тебя увидел – стало еще лучше.
- А вот мне нехорошо, - подъезжаю прямиком к дивану, специально задевая его ноги. - А с головой у тебя все хорошо?
- По ощущениям вполне.
- По ощущениям…, - повторяю как заведенная, смотря на крокембуш.
- Я хотел извиниться за вчерашнее.