Я честно не могу сейчас описать, что это вообще все было, - усмехается, сжимая мою руку. - Знаешь, как говорят в кино… мозг затуманен. Вот! И я совершенно пропустила тот момент, когда перестала о нем думать и мечтать. Не о мозге в смысле, а о Сереже. Просто внезапно поняла, что не вспоминаю о нем. Это как человек с длительной амнезий, постоянно страдающий от того, что не может ничего вспомнить и, когда перестает зацикливаться на своей проблеме, все совершенно внезапно вспоминает сам. Вот и я так, просто в один момент. Внезапно. Может в это сложно поверить, но это так. Я не думаю о Сереже, не мечтаю. Не люблю. Он звонит мне, и я отвечаю ему по инерции. Но он хороший. В смысле как человек. Я не знаю, как сказать более понятно, что я не думаю о нем. Не надо его ненавидеть, Глеб. Он, правда, хороший, - на одном дыхании произносит Соня. Кусает нижнюю губу и, прикрыв глаза, принимает исходное положение, положив голову на мое плечо.
В любой другой момент я бы посмеялся над «хороший». Дурацкая и детская привычка делить людей на хороших и плохих с одной стороны раздражает, с другой умиляет. Но сейчас я куда более сконцентрирован на других словах. В принципе, что стоит Соне соврать, чтобы сделать мне приятно? Ничего. Если уж она по собственной инициативе оказалась здесь и сделала своими руками торт. Только почему-то я ей верю. И это не отголоски выпитого накануне алкоголя. Просто верю и все. Однако прыгать от радости и говорить об этом вслух не хочу.
- Теперь понятно откуда ты знаешь про браслет. А я все гадала. Глеб?
- Ммм?
- А когда у тебя был последний раз секс? Только не ври, пожалуйста. Число и месяц.
- Шутишь?
- Нет. Только не говори, что не помнишь. Ни за что не поверю.
- Я не девочка, чиркающая в блокноте, какого числа у нее был секс. В июне. Число знать не знаю.
Вместо каких-либо слов Соня начинает загибать пальцы.
- Четыре месяца. Ну не так уж и много. А женщин все же было больше двадцати или меньше?
- Сонь, ну к чему эти вопросы?
- Хотелось бы знать со сколькими ты будешь меня сравнивать. Это, откровенно говоря, удручает. Если бы у меня хотя бы немного двигались ноги.
- Не неси чушь. Причем тут вообще твои ноги?!
- В смысле причем? - отталкивается от меня, поворачиваясь ко мне передом, при этом ее руки прижаты к груди. - Куда я дену свои ноги?
- Я тебя не понимаю.
- И я тоже не понимаю, куда они денутся, когда мы дойдем до секса. Я ни то что обхватить ими тебя не смогу, да я даже развести их в стороны не смогу, как это делают все, когда надо. Как это вообще, блин, будет? Подожди секундочку, я сейчас подвину свою одну ногу в сторону, потом другую. Нет, нет, жди, я еще не все. Вот, теперь все. А дальше что? - смотрит на меня глазами полными слез. И ведь не шутит. Действительно об этом думает.