Нехотя веду руками к ее бедрам, давая шелку полностью закрыть ее тело. Надо отлипать от нее, Бестужев. Надо.
- Она красивая, - констатирует Соня, обводя руками сорочку. - Я хотела ее надеть, но подумала, что надо что-то посексуальнее. Но получается, что я все равно надела твой свадебный подарок в нашу настоящую брачную ночь. И ночь-то в разгаре.
- В разгаре, - улыбаясь, произношу я.
- Ну что, торт кушать? - оба синхронно переводим взгляд на часы – без пятнадцати двенадцать.
- В двенадцать ночи сам Бог велел покушать, - саркастично отмечаю я, особо выделяя любимое Сонино «кушать». - Ну давай на ручки, - подхватываю ее на руки и несу в кухню. Соня сама обвивает мою шею руками и ластится о мою бороду как кошка.
- Я всегда забываю спросить, почему она не колется? У меня, если честно, когда ноги на волосах отрастают, сильно колется. А тут нормально все на ощупь.
- Ну даже не знаю, - усаживаю ее за кухонную стойку, еле сдерживая смех. - Может у тебя колется, потому что ноги вырастают на волосах, а не волосы на ногах?"
"Секунда и Соня начинает смеяться так сильно, что от нее издается не только смех, но и похрюкивания.
- Ну, блин, чуть ошиблась. Ты понял. Поставь скорее торт в духовку, быстро подогреем, а то он холодный. И на вопрос ответь.
- Да черт ее знает, чего она не колется. Может, потому что я использую специальный шампунь и кондиционер. Да и расчёсываю ее ежедневно. Плюс ухаживающие масла, - уверенно вру я, приподнимая на какой-то штуке весьма тяжелый торт. Если быть откровенным, судя по внешнему виду, верится с трудом, что Соня его готовила сама. Трёхъярусный с розами из бекона по краям. Мощно. Красиво. Но судя по ее ожидающей реакции, да и активное упоминание, и акцентирование на нем – Соня действительно его готовила сама. Ставлю торт в духовку и поворачиваюсь к нахмуренной Соне. - Да, думаю все дело в масле, - все так же уверенно вру я.
- И что за масло? - осторожно спрашивает Соня, как только я ставлю на стол шампанское с двумя бокалами.
- Нерафинированное подсолнечное масло, которое так любит Марат…
Секунда и Соня прыскает смехом, при этом ударяет меня ладонью по плечу.
- Дурак. Я думала ты серьезно. У меня уже сердце ушло в пятки от того, что ты метросексуал. Фух, отлегло. Так чего она такая мягкая?
- Да откуда я знаю. Я не задумывался над такими вопросами. Я ее только подбриваю. Все. Может что-нибудь другое обсудим? - сажусь напротив нее и берусь за бутылку.
- Стой. Может не надо пить? Мне кажется, тебе уже точно хватит.
- Можно. Печень – орган альтруист. Тем более у меня еще официально десять минут моего дня рождения.
- Ну да.
Открываю шампанское и разливаю по бокалам. Соня несмело берет в руки, но первой вполне уверенно произносит тост.
- За исполнение твоих самых заветных желаний.