"
"Наверное, оптимистка во мне проснулась две недели назад, когда я стала двигать пальцами. Это было что-то похожее на огоньки на эти самых деревьях, такие же вспышки наслаждения. Мое ежедневное очень раннее утро и по сегодняшний день начинается с надевания наушников и под оптимистичную песню «Cucaracha» двигания пальцами в такт музыки. Это ничего незначащая вещь для обычного ходячего человека, который в принципе не задумывается о том, что может быть по-другому. А для меня в первые дни было что-то сродни стакана воды для заблудившегося путника в пустыне. Сейчас, правда, ощущение праздника чуть поутихло, это уже не кажется мне чем-то сверхъестественным, но радостным – по-прежнему да. Только теперь у меня другие цели. Понимаю ли я, что иногда перебарщиваю? Да. Но не могу с собой ничего поделать. Сейчас соня – это не про меня. Сплю я мало, максимум часов шесть. И мне этого хватает за глаза и за уши. Никакого будильника. Организм сам просыпается и живет в нужном ему ритме. И я дико благодарна ему за это. Я умничка или он – не знаю. Главное, что мы с ним дружим и у меня почти ничего не болит. Редкие боли в спине и ногах – ничто, по сравнению с мучительной, почти забытой головной болью. Почти, потому что так или иначе, дважды в месяц приступы все равно случаются. Правда, я научилась слушать свой организм до активной боли, а благодаря таблеткам – я купирую едва начавшийся приступ.
И вроде бы все почти хорошо, если такое в принципе возможно, но иногда мне становится страшно, что все это закончится так же резко, как и началось: мой оптимизм, надежды, упорство, возможности организма, ну и заключительный аккорд – терпение Бестужева. Вот это сейчас очень актуально, особенно в свете того, что женушка уже третий раз за неделю ночует на диване. Засыпаю я как бы с книгой на груди. Точнее, притворяюсь, чтобы не подумал, что я специально тут сплю. Ну подумаешь, заснула за чтением. С кем не бывает. Первые пару раза Глеб относил меня на законное супружеское ложе. Последние два – видимо, забил на это гиблое дело. Ну не могу я сейчас с ним спать, ну совсем никак, а объяснить почему – и подавно. Он десятки раз был свидетелем моих позоров. Но имеющаяся на данный момент проблема обязана остаться только со мной. А учитывая, что я где-то на подсознательном уровне чувствую, что Глебу не терпится залезть ко мне в трусы – диван и еще раз диван.
Где-то глубоко внутри я понимаю, что любой человек, соглашаясь на условия, которые ему изначально не по душе, все равно надеется на их скорое изменение, само собой в свою пользу. То же самое и с Глебом. И я его, как ни странно, понимаю. И не виню. Я стала четко улавливать смену его настроения, да и вообще в целом, узнав его привычки, вкусы и поведение, я понимаю, что он злится. Ничего не выказывает, но злится.