В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
— Пишут, что я магией обладаю. — сказал я курящему подле машины Михаилу, попивающему воду из бутылки, — Какие это имеет для меня последствия?
— Особенно никаких. — пожал плечами водитель, — Может монстроту будешь чуть лучше чувствовать или артефакты разряжаться дольше будут, но без специального обучения ничего сделать не сможешь. Дело очень своеобразное, так что сейчас не беспокойся. Всё равно ничего особенного ты сейчас не понимаешь, а потому временно не заморачивайся. Если потом захочешь в эту сторону развиваться, то контакты я тебе дам.
Перед выездом из города мы заглянули в одно заведение, святящаяся вывеска которого гласило, что называется оно «У Арно», откуда Миша вернулся, неся в руках два больших деревянных ящика. Выбежав из машины и забрав одну из нош, когда обнаружил внутри ящика пятнадцать пузатых стеклянных бутылок, запечатанных сверху красным сургучом.
— Шабашка это. Один хороший знакомый попросил привезти настойку. Нам как раз по пути будет.
За стены мы выехали достаточно быстро и на этот раз длительной проверки не последовало. Единственное, что вновь пришлось разрядить всё оружие и опустошить патронники. Один из военных просто заглянул в багажник, но не обнаружив ничего криминального, просто отошёл спокойно в сторону, что-то нажимая на экране небольшого планшета у себя в руках.
Командир, заведующий работой ворот, через которые мы пытались выбраться, подозвал к себе Мишу. Они поздоровались как старые знакомые, после чего принялись вести очень неспешную беседу, позволяя мне рассмотреть солдат вокруг. На их обеспечении определённо не экономили, что было логично, учитывая правление военных в государстве. Похоже, что немалую часть одежды производили в Иномирье, тогда как средства индивидуальной бронезащиты и оружие приходилось закупать на Земле.
После беседы радостный Миша вернулся обратно в машину, нам открыли тяжёлые бетонные ворота, и мы наконец-то покинули город.
— Теперь запоминай, Серёга.
