В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Как только броневики подъехали, то из салона мы вытянули один мачете. Этот инструмент, предназначенный для спокойного прохода через джунгли и обрубания густой растительности, оставался популярным даже в относительно северном климате Новоруссии. Пусть здесь не было джунглей, но это не сильно-то и мешало, благо что мачете было очень сподручно рубить сушняк или тот же лапник.
Алтын, прокручивая в кисти мачете, подошёл к твари, которая размерами была не меньше самого обычного человека. В громадном татарине было столько мощи, что я был полностью уверен, что ему хватит сил перерубить хребет твари всего несколькими ударами.
Так и получилось. Закатав рукава, Акбар несколько раз ударил правой рукой, перерубая мясо, мышцы и кости, после чего он победно поднял с земли голову, из которой вяло текла кровь. Голову мы сунули в найденный на лесобазе пластиковый пакет, после чего отправили в багажник бронемашины. Оставшийся же труп же мы просто оставили на месте, заранее сделав несколько фото.
— Эх, жаль тело оставляем. — посетовал Норд, смотрящий на большое тело тварей, — Но в «Тигр» мы их точно не запихнём, а Аркадьевич был бы очень рад.
В ответ пулемётчик лишь просто кивнул своей мощной головой, дескать каждый день так делает, после чего мы наконец-то смогли рассесться по бронемашинам и отправиться обратно под защиту укреплённых стен."
"Возвращались в город мы весьма спокойно, пусть и чувствовали значительно опустевший боезапас.
