В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
— В том баре мои ребята тогда отдыхали. — я показал документ, благодаря которому мог причислять себя к «мечам», — Я у полицейских спросил. Говорят, что пять человек минимум там лежит.
— Ваших приказано пропускать. — кивнул мне боец, — За мной двигай. Длинноствольного при себе ничего не тащишь?
— Гол как сокол. Только пистолет в кобуре и ничего больше.
Пулемётчик согласно кивнул, после чего что-то сказал ещё одному из своих товарищей и махнул мне, призывая двигаться за собой. Я быстро обошёл перекрывающий дорогу шлагбаум, после чего поспешил за пулемётчиком.
Меня провели вокруг всего здания, после чего подвели к одной неприметной железной двери. Пулемётчик постучал туда кулаком, затянутым в беспальцевую тактическую перчатку. На гулкие удары оттуда выглянул молодой солдат с отсутствующими погонами, который удивлённо смотрел на нас обоих.
— Проведи к магам его. — пулемётчик ткнул мне в руку пальцем, — Только давай осторожно, чтобы перед окнами не светились. Там гражданские и так беснуются. Всё рвутся к родственникам. Как бы в воздух стрелять не пришлось.
Боец кивнул и меня ещё быстрее повели по выстеленным белой плиткой коридорам больницы. В коридорах было большое количество врачей, которые бегали между кабинетов, неся в руках планшеты с закреплёнными бумажными листами.
Обладатель небольшого пистолет-пулемёта провёл меня по лестнице на третий этаж. Молодой перепрыгивал сразу через две ступеньки и мне приходилось поспевать за ним. Пусть опьянение и ушло в сторону, но бегать по лестницам я был не готов, а потому едва поспевал.
