В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Как только товарищи поднялись на покрытую битумом крышу здания, то я медленно оттянул толстый засов из сваренной арматуры, после чего аккуратно открыл дверь, браня себя за то, что взял только пистолет. Патронов, ясно дело, ажно восемнадцать штук, но мощи маловато.
Едва я открыл дверь, как Бато три раза быстро выстрелили из своей «мурки» куда-то в наступающую темноту. Выстрели быстрые и отдача особенно сильно не откидывала громадного бурята. Он стрелял словно из малокалиберной охотничьей винтовки, которая была немногим сильнее той же воздушки.
Тут же зачастили выстрелы с крыши. Мощно бухал врученный низкому Гному дробовик и часто щёлкал «сотый» калашников Скрипа. Последний старался стрелять короткими очередями, отсекая по два-три патрона. Мне же до сих пор было не видно, врага, по которому велась интенсивная стрельба.
— Бато, заходи внутрь! — рявкнул я, чувствуя, как сзади быстро подходил продавец Саша, быстро передавший мне заряженный «огрызок» с двумя спаренными магазинами.
— Пусть твои заходят сначала.
Я тихо выругался и рыком приказал парням на крыше возвращаться внутрь лавки как можно быстрее, а сам выбежал на поддержку Бато. Умбраниги чем-то напоминали когтяров, с которыми несколько раз мне пришлось столкнуться за последние месяцы. Быстрые твари, размерами в две немецких овчарки, почти невидимые в темноте из-за угольно-чёрной шерсти. Бежали они стремительно, стараясь прижиматься к земле. Причём, двигались не просто по прямой, а виляли из стороны в сторону, сбивая прицел у целящихся в них людей.
"Упав на колено и стукнув о забетонированный пол пластиковым наколенником, после чего вскинул автомат в плечо и коротко нажал на спуск.
Неожиданно одна из тварей вырвалась вперёд, обогнав всю стаю.
