В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Бакунинск определённо был не самым безопасным поселением, где можно было спокойно расслабится, и такая беспечность граничила с глупостью и полным отсутствием мозгов. На его месте я старался бы максимально часто вертеть головой, чтобы не попасть в случайную передрягу.
Даже когда мы выехали за границы безопасного города, то он почти не сбавил скорости, продолжая гнать по бездорожью на уверенных шестидесяти километрах в час. На время мне даже показалось, что он пытается сформировать космическую программу Иномирья — настолько его «Нива» иной раз подлетала на очередной кочке.
"Преследование мы продолжали примерно полтора часа, после того как покинули даже примерные границы города, надеясь выискать удачный участок прямой дороги, чтобы наконец совершить обгон, несмотря на относительно небольшую скорость движения. Когда же нам удалась возможность продвинуться вперёд, то Скрип выжал педаль газа и «Патриот» стал быстро ускорятся, постепенно обгоняя «Ниву» «челнока».
— Вот падла. — вздохнул я, защёлкивая телескопический приклад своего автомата и опуская стекло двери со своей стороны, — Придётся по плохому.
Скрип поравнял наши машины, а я, вывернувшись на сидении, быстро нажал на спусковой крючок и из дула автомата выпорхнула короткая очередь, ударившая по заднему левому колесу автомобиля «челнока».
— Руки в гору! — заорал я не своим голосом, для острастки выпустив парочку одиночных в воздух.
Из нашего внедорожника быстро вышел ещё и Скрип, отчего «челнок», неожиданно осознав своё тотальное численное меньшинство, перестал махать руками и замер, явственно стараясь представить из себя истукана.
