В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Тихий щелчок деталей пистолета, приглушённый глушителем хлопок вылетающей из ствола пули и труп с простреленной головой падает на землю. Я помотал головой, попутно разгоняя ладонью небольшое облачко пороховых газов, пробивающих насквозь ноздри.
— Ты запомнил ориентир?
— Дуб с двумя стволами и без листвы. — ответил Скрип, отпускающий свой автомат висеть на груди, — Едем вдвоём?
— Нет. Опасно слишком. Вызывай Сашу и Чингиза. Пусть оба со всей снарягой едут. И пусть ПНВ не забудут. У нас только для себя есть.
Парни подъехали быстрее, чем можно было ожидать.
Мы загрузились в автомобили и поехали в сторону обозначенного ориентира.
— Командир, чувствуешь?
У дуба я обнаружил Скрипа, который с большим интересом трогал почерневшую от огня землю. Я же повторил его действие, присел на корточки и потрогал землю. Сейчас было отнюдь не жарко, но от земли не должно было тянуть по-настоящему могильным холодом.
— Магия?
— Она, командир.
Пока мы с интересом трогали землю, то Чингиз активно работал лопатой, выкапывая ту же самую землю лопатой, при этом говоря что-то нехорошее в нашу сторону на своём языке.
