В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Мало кто может их отсюда выкурить, поскольку даже самые мощные маги просто не смогут в короткие сроки перелопатить такое громадное количество земли, а баллистического вооружения с противобункерными снарядами никто из местных стран вооружиться так и не успел. Да и нет такого большого в этом смысла. Силы ПВО больших государств Иномирья были достаточно развиты и сконцентрированы на важнейших участках, чтобы не дать пролететь одной-двум ракетам не самого последнего этапа развития подобного вооружения. Новейшие системы никто иномирцам продавать не собирался, а потому здесь активно заменяли дальнобойное оружие целыми роями дешёвых дронов, способных пролететь множество сотен километров, особенно на местных аккумуляторах.
Через множественные гермодвери меня пропускали только из-за идущего рядом сержанта. Это был достаточно разговорчивый мужичок с доброй внешностью и слишком крупным для его тела лицом. Он и провёл меня в небольшое помещение каптёрки, где сейчас отдыхало сразу четыре мужчины, набор званий которых начинался от старшего прапорщика и заканчивался капитаном.
Каптёрка была оборудована с настоящим шиком. Мало того, что здесь стояло два комфортабельных диванчика, между которыми находился небольшой квадратный стол, уставленный сейчас закусками и бутылками с безалкогольными напитками.
"— Присаживайся, парень. — подозвал меня седовласый капитан, имеющий, по местным воинским обычаям аккуратные усы по типу «шеврон», — Угощайся. Рассказывай всё и в подробностях о том, как умудрился врага нашего изловить. Интересно будет всё.
Как оказалось, местный капитан был человеком словоохотливым и явно не был поражён чумой лампасничества, которая сильно навредила российской армии в своё время.
