В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
"
"Нужно было отстреливаться. Непонятно что было с парнями, но если эти три пикапа прорвутся к позициям, то смерть фактически гарантирована, причем далеко не факт, что от пули. Закинув пулемёт на сошки, я быстро снял его с предохранителя и прижался плечом к прикладу.
Когда я вжал спусковой крючок, то до врага было не больше пятисот метров. Пулемёт затарахтел, отправляя в противника свинцовые подарки со стальным сердечником. Палил я длинными очередями, патронов по десять-пятнадцать, стараясь если не выбить двигатели машинам, то уж поразить водителя или десант в кузове.
Переднюю из «техничек» повело в сторону. Со всей скорости она съехала с дороги, упёршись боком в грязь и завалившись на бок. Наиболее расторопные пехотинцы успели спрыгнуть, но остальных прижало центнерами железа.
Затвор пулемёта сухо щёлкнул в самый хреновый момент. Перезаряжать его было слишком долго, несмотря на то что организм вернулся в привычное состояние борьбы за жизнь и тело действовало на инстинктах.
Похоже, в тот момент, когда я валялся на земле, Фортуна отвернулась. За мгновение до взрыва я увидел влетевший в бойницу заряд ВОГ. Веки машинально опустились вниз, а я успел проклясть себя сам не зная за что. Знал ведь, что эта командировка может стать последней, но всё равно ведь полез. Глупо, но что уж тут судить?
Неожиданно для самого себя понял, что горестно вздохнул, хотя должен был напоминать больше фаршированную сталью тушку, но никак не живого человека.
