В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
— грустно улыбнулся я, чувствуя ветерок смерти, дующий из залитого кровью подъезда, — Я здесь без году неделя, а вы уже пытаетесь из меня профессионала представить. Чёрт бы с вами, «чекисты». Мыслей у меня не столь много, но записывайте.
Том 2
Глава 24
Честно говоря, я постоянно просчитывал все варианты исхода нашего похода. Мне ни разу не приходилось отправляться севернее Святой Горы и уж тем более приближаться к Поясу Белова. Если не врать самому себе, то никогда я не собирался пробираться на север.
"Многие ли из авантюристов выживали? Точное число никто бы из врачей приводить не стал, ввиду сложностей подсчёта, но не больше каждого десятого. Любого, кто возвращался оттуда считали поцелованного Фортуной после купания в Стиксе. Причём, выживали по большей части одиночки, тогда как отряды так или иначе несли некоторые потери, но никогда не выходили в полном составе. Даже как-то был случай, что собралась группа самых отчаянных ходоков на север, за спинами которых было уже по несколько ходок, но даже их команда потерпела неудачу.
Почему выживали одиночки? Вопрос был сложным и многие аналитики трудились над разгадкой этого, но так и не пришли к единому выводу. Большинство просто склонялось к тому, что одиночки были куда более мобильными и осторожными, не рискуя соваться в самые опасные дыры.
Сложно было представить, чем же закончится наш северный поход, ведь раньше никто даже не мог подумать о том, чтобы двигаться по воздуху.
