В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
"
"На входе нас встретило два здоровенных охранника, идеально похожие друг на друга, будто сбежавших из фильмов про девяностые годы прошлого века. Хотя, зная существующие здесь временные аномалии, вполне возможно, что из того времени сюда и провалившиеся. Один из них, с висящим на груди «Кедром», сидел подле длинного ряда шкафов, куда можно было сдать при большом желании своё оружие или лишние вещи. Его «близнец» же настоятельно просил одним только взглядом не баловать, держа в руках «Вепрь-12 „Молот“» с удлинённым магазином на восемь пузатых патронов.
Пройдя этих лысых секьюрити, мы оказались внутри заведения, которое понемногу начинало наполняться большим количеством людей. Внутри ничем особенным клуб не отличался, представляя из себя набор столов в разных областях зала, танцевальной площадкой, зоной самого бара и остальными обязательными составляющими такого рода увеселительных заведений.
Сидеть за столиком я не планировал, а потому с Мишей мы сразу двинулись в сторону барной стойки, где зализанный парень в накрахмаленной белой рубашке крутил бутылками как ему только хотелось, поражая своими трюками молодых девушек.
Едва только заиграла музыка, как Гном отправился танцевать, а я остался за барной стойкой втягивая в себя не самый крепкий коктейль, получивший своё название в честь одного свободного острова в Карибском море.
Сначала ничего не происходило, а затем я услышал начавшуюся перепалку. Несколько раз повертев головой, я наконец увидел две сидящих в стороне группы человек, обе из которых ярко отличались по половому признаку. Одна сторона состояла исключительно из мужчин, тогда как другая представлена только лишь женщинами. С их стороны явственно тянуло непонятным, практически физическим холодом, который можно было ощутить каждой частичкой тела.
Сразу я вспомнил рассказ Гнома о магических группировках внутри столичной академии и особенно яростным столкновением между «фуриями» и «мечами».
