В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Крупнокалиберные пулемёты ураганили на противоположном конце хутора, накрывая дома с большой плотностью. Двенадцатый калибр легко прошивал дома насквозь, но одним обстрелом решить ситуацию было нельзя, а потому сразу две девушки сотворили заклинание. Сделав несколько синхронных махов руками, они выпустили вперёд почти незримый сгусток энергии, слегка поблёскивающий красными линиями и полетевший в сторону стены едва ли не с маховой скоростью. Едва этот прозрачный шар коснулся стены, как прозвучал взрыв. Часть стены вместе с большими комьями земли разлетелась по сторонам, превращая древесину в пыль и оставив на месте забора глубокую воронку, куда моментально побежал отряд из «мечей», вместе с которым в бой отправился и я.
Не добегая двух десятков метров до забора, откуда в нашу сторону никто не стрелял, я прямо на ходу вытянул из разгрузки гранату и с силой запулил её в сторону хутора. Гранённый снаряд перелетел колючку и через пару секунд разорвался где-то внутри хутора.
Сразу же прекратился грохот пулемётов, и мы просочились через забор в ныне заброшенное поселение.
Спасло меня только едва заметное предчувствие. Мне удавалось ощущать расположение каждого из «тёмных» на расстоянии в пару десятков метров. Предчувствие было очень смутным, но без него уже сейчас я бы лежал с раздробленной головой в запылённой прихожей.
Сунувшись к окну, я заметил одного из странных террористов, который выбежал из небольшого сарая и пустил длинную очередь из автомата в сторону неудачно показавшегося на улице «норда».
