В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Наглость Гнома сошла ему с рук, и наёмник расстегнул лежащую на капоте его внедорожника чёрную спортивную сумку, после чего бросил в руки моего напарника чёрный пластиковый пенал с забитыми внутрь золотыми монетами. Мне было решительно непонятно, каким образом мой напарник собирается проверять подлинность золота в полевых условиях, поскольку абсолютное большинство народных способов ни коем образом не помогут в таком сложном ювелирном деле. Миша же просто достал из кармана обычный ляписный карандаш, который в обычной жизни используется для обработки ранений, после чего провёл им одной из монет, внимательно смотря на реакцию.
Наёмник шагнул к нему, взамен передавая оттянутую от веса спортивную сумку. Ровно в тот момент, когда они проводили обмен, то тело меняющего бойца дёрнулась, а его грудь натурально взорвалась мощным кровавым сгустком, обдав содержимым землю вокруг и забрызгав мигу.
— Гном, валим!
Мише подсказки были не нужны. Несмотря на своё тщедушное телосложение, он успел дёрнуть сумку с золотом и со спринтерской скоростью прыгнул на водительское сиденье, моментально стартуя с места. Ему хватило несколько мгновений, чтобы машина резво сорвалась со своего места. Это спасло нас, ведь в место, где мы стояли всего пару секунд назад, ударил выстрел, поднявший облако песка.
— Мать их перемать! — закричал от прилившего адреналина Гном, — Вот как знал, что обманут!
Миша вёл машину, петляя по пустырю, чтобы сбить прицел у незаметного снайпера, а в том, что это был какой-то неизвестный стрелок, мы были уверены оба.
