В академический бальный зал стучали каблуки студенток-невест, их роскошные платья сверкали от ламп. Рэиф, профессор некромантии, поддерживал каждую за руку. Каждое движение вызывало волнение - для него это было учебой, а для девушки — испытанием. Я три дня готовилась, чтобы выглядеть неприметно в этом величественном зале....
Так и хотелось расстегнуть тебе пару пуговичек на сюртуке и взъерошить волосы, – засмеялась я вспоминая. – Касс тогда авторитетно заявила, что я втрескалась и лечению это не подлежит.
– У тебя отличная подруга, – подметил он.
– Да, единственная, но зато какая! – пафосно заявила я.
– Это хорошо, у всех должны быть верные друзья, – шепнул он, целуя мою шейку. Я вспыхнула словно факел. Такого я не испытывала никогда. По коже забегали мурашки, вызывая странную трепетную дрожь, которая возникала где-то в самом низу живота, а потом волнами расходилась по телу.
Я не знала, как мне быть. Столь нерешительной я была впервые.
– Ты такая невинная и это очень возбуждает, – выдохнул Рэиф. – Я не стану тебя торопить, потерплю немножко.
Этот возбуждающий шепот и его дыхание на моей коже, смутили еще больше. Мои щеки горели, а между ног заныло в каком-то неудовлетворении. Да что со мной происходит?
– Ты голодна, милая? – спросил он.
– Очень, – пискнула я севшим голосом, имея виду и кулинарный, и плотский голод, пусть как хочет, так и понимает мои слова.
Тогда пойдем, я тебя покормлю. Подхватив под колени, Рэиф поднял меня на руки.
– Ты такая легкая, словно воздушная, – шепнул он. – Даже не хочется тебя с рук выпускать.
"Кухня оказалась просторной и обжитой. На столе стояли две тарелочки и фужеры. Это меня немного смутило. А когда, усадив меня на стул, Рэиф вынул из холодильного шкафа запеченную курочку золотистой корочкой, я дар речи потеряла.
– А ты кого-то в гости ждал? – выпалила я.
– Тебя, – просто ответил муж. – Это уже не первый ужин, который я специально готовлю, но все духу не хватало тебя пригласить сюда. Боялся, что ты откажешься.
То есть, это он для меня готовил ужин?! Хороший мой! Мужчина, способный из бледной тощей сырой птицы приготовить такой аппетитный шедевр, – просто сокровище.
Рэиф подогрел птицу. И пока я голодными глазами рассматривала ужин и повара, на столе появилась бутылочка вина. Взяв в руку нож, Рэиф аккуратно разделал птицу и положил мне на тарелочку бедрышко, срезав с него ножку.
