Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
— Как полиция вообще такое смогла допустить? — Даша обмахивалась буклетом, расписывающим местные красоты. — Ужас, какой ужас... — Теперь стал понятен пристальный интерес шефа жандармов и к ней, и к смерти Бредли.
— Перестаньте. Лучше забудьте обо всем, что я вам говорила, и наслаждайтесь жизнью.
Молодая женщина все еще пребывала в прострации.
— Я убью своего турагента, когда вернусь...
— Когда вы вернетесь, то забронируете место на следующий сезон, поверьте мне. Единственное, о чем следует помнить, — держите сердце и кошелек на замке, всему же остальному дайте волю.
"— А если все же не захотите, — вмешалась фрау Пикше, — то хотя бы не демонстрируйте это слишком явно. А то вас и вправду заставят лазить по горам или летать вокруг них. И уж, конечно, избегайте трамплинов и парашютов. Они вас начнут уговаривать сразу же, как поймут, что мужчинами вы мало интересуетесь. Деньги на чем-то надо зарабатывать...
— Нет, я уж лучше полетаю, — воодушевилась Даша. — Мне совершенно не хочется, чтобы всякие извращенцы щипали меня за зад!
Фрау Мюльке, ни на секунду не перестававшая следить за прогуливающимися мужчинами, глубоко затянулась:
— Они все равно будут.
— И не забывайте о мерах безопасности, — назидательно добавила фрау Пикше.
— Вы о чем? — гробовым голосом переспросила Даша.
— О крыльях, которые не вырастают у человека ни от любви, ни от чего другого, — со свойственной категоричностью, пояснила Мюльке.
Даша молчала. Чем больше она узнавала об отеле и о погибшей, тем яснее понимала, что инспектор допрашивал ее не из досужего любопытства. Здесь явно что-то происходит. При этой мысли противно засосало под ложечкой. Возможно, прав Полетаев, утверждая, что ее как магнитом притягивает к преступлениям?
Перемену настроения рыжеволосой русской, Мюльке расценила по-своему.
— Дорогая, прекратите киснуть.
«Каждый год!»
— И что, много погибают? — спросила Даша как можно равнодушнее.
— Нет, конечно. — Фрау Мюльке развернулась обратно к столу и потушила сигарету. — Это все же не экстремальный вид отдыха. Но если дама или господин преклонного возраста вдруг пускаются во все тяжкие, то неудивительно, что рано или поздно у кого-то не выдерживает сердце или нервы.
