Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
— А если я не смогу?
— Синьора Клоди вас убьет. Поверьте, она это сделает. Эти итальянки умеют добиваться своего.
Но Даше не хотелось никуда идти. Принятая микстура начала действовать, по телу волнами разливалась приятная слабость.
— Катарина, не обижайтесь, но сегодня я просто не в состоянии. Давайте перенесем все на завтра.
— Ну, не знаю, не знаю... — немка встала, недовольно крутя головой. — Я, конечно, расскажу о вашем состоянии, но большего не обещаю.
— И на том спасибо.
— Ладно, мы пойдем, а вы попытайтесь выздороветь.
Красавец бармен уже начал подниматься, как Даша встрепенулась:
— Простите, дамы, вы не будете возражать, если я задержу вашего кавалера на пару минут?
Немки развернулись, как по команде. Выражение лица Пикше невозможно было описать.
— О! — только и смогла она вымолвить.
А Мюльке тут же сделала далеко идущий вывод:
— Значит, вот почему вы не хотите репетировать! А вы штучка, однако...
— Нет, нет, вы слишком хорошо обо мне думаете, — зарделась Даша. — Просто кое-что хотела уточнить.
— Через пять минут мы проверим, — Мюльке демонстративно вскинула левую руку вверх и постучала по часам.
— Договорились, — Даша послала воздушный поцелуй, намекая, что аудиенция закончена.
Выходя, подруги с жаром что-то обсуждали по-немецки.
— У Катарины одно на уме, но этим она и прелестна, — заметил Жан-Жак, как только дверь закрылась.
— Да, наверное. — Даша приподнялась на подушках. — Жан-Жак, я хотела попросить вас об одном одолжении.
"— Ее номер телефона? — длинные ресницы удивленно затрепетали. — Но... Я даже не знаю... Послушайте, а зачем вам?
Ничего особенного выдумывать не пришлось — то же самое она скажет и самой мадам Хазельхоф.
— Хотела поблагодарить. Вы знаете, я вспомнила, что, кажется, действительно знакома с ней. И если она отказалась от поездки в мою пользу — было бы невежливым не позвонить.
Бармен все еще колебался.
— Видите ли, мадемуазель, ваша просьба так неожиданна... — В томных глазах промелькнуло подозрение. — Кроме того, у нас не принято давать личные данные клиентов.
Все это Даша знала и без него, но ей до зарезу надо было поговорить с непрошенной благодетельницей.
— Тогда может быть вы попросите мадам Ха-зельхоф позвонить мне?
Жан-Жак поднялся.
— Боюсь, что не могу принимать подобные решения самостоятельно. Если вы не возражаете, я передам вашу просьбу мадам Юппер.
