Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома.
Бледное костлявое лицо исказила страшная гримаса.
— Нет! Не говорите так!
Казалось, еще немного и небеса разверзнутся, ниспослав молнию или еще какой-нибудь суровый знак.
После небольшой паузы, которая понадобилась молодой женщине, чтобы прийти в себя, она медленно произнесла:
— Разумеется, я могу не продолжать. Но только что изменится от моего молчания?
— Кто это был?
— Я не знаю. Единственное, что могу утверждать с уверенностью, что это была женщина.
— Расскажите мне о ней! Как она выглядела? Как...
— Святой отец, повторяю: я не видела этой женщины, я только слышала ее голос.
— На каком языке она разговаривала?
Даша отвела глаза. А ведь пастор не так уж и наивен, он сразу сообразил, что к чему. Местные обращались бы к деве по-французски. Любой иной язык позволяет существенно сузить круг поиска.
— Не на французском.
— Тогда на каком?
И вот тут Даша поняла: зацепив пастора, можно попытаться выяснить у него главное.
— Я непременно отвечу на ваш вопрос. Но прежде чем я это сделаю, ответьте вы на мой: что все это означает?
— Вы понимаете, что из-за вас может погибнуть человек? — гнул свою линию финн.
Даша медленно покачала головой, показывая, что одними эмоциями ее не проймешь.
— Попробуйте меня в этом убедить.
— Как, вы мне не верите?
— Скорее, я не верю в то, во что верите вы. — Даша постаралась, чтобы фраза прозвучала не слишком прямолинейно. — А именно: я не верю, что тень на стене обладает какой-то материальной силой.
— Это не тень, — глухо произнес пастор.
В груди появился холодок.
— Тогда что?
— Вам не надо этого знать.
— Святой отец, — Даша до хруста сжала пальцы. — Я взрослый и вполне совершеннолетний человек. У меня есть паспорт и водительские права. Если мне доверяет общество, то почему мне не доверяете вы — человек, святой обязанностью которого является именно вера...
— Есть вещи, которые должен нести только тот, кто к этому призван.
«С ума с ним сойдешь».
— Повторяю, я человек не набожный, но возражу вам, воспользовавшись вашей же аргументацией: если Господу было угодно явить меня в определенном месте в определенное время, то и вы должны признать, что с его точки зрения я тот самый человек, который призван провидением. Вы же не станете утверждать, что все произошло случайно?
Впервые пастор обнаружил нечто, похожее на улыбку.
— Вы не верите в Господа, но верите в его провидение?
— Я просто хочу, чтобы мы оперировали одними и теми же понятиями.
— В таком случае вам нелегко будет поверить в то, что я вам расскажу.
