Бомба оторвалась от него и с диким, гнетущим воем летела прямо сюда, под березу… Только когда раздался удар, он понял, что она рухнула на противоположной стороне дороги, в центре скопления машин. Еще раз свист и вой… На этот раз точно сюда, на зенитную батарею, на которой все теперь затаилось и замолчало. Еще свист и вой… Удары, удары, грохот… Земля дрожала. Взрывная волна проносилась над вершинами леса как вихрь, взметая тучи сорванных листьев. По каске Ивана со звоном кропило с неба вскинутым вверх и падающим песком. Едкий дым и душная пыль наполняли легкие…
Зенитные орудия грохотали теперь с другого берега. В воздухе загорелся вражеский истребитель. Как пущенный из пращи камень, комком огня полетел он, описывая крутую дугу, и врезался на том берегу в землю…
Иван сквозь стелющийся дым взглянул на мост. Пользуясь тем, что автомашины стоят, по мосту шла все та же нескончаемая цепочка усталой пехоты. Стрелки не бежали, они шли через мост, как будто никто не бомбил переправу, и, лишь перейдя ее, отбегали тотчас же и падали в придорожный кювет…
Эскадрилья бомбардировщиков уже выравнивалась над дорогой, когда опять ожила не задетая бомбежкой зенитная батарея возле Ивана.
— По местам! — раздалась команда.
— А это еще что за старший сержант? Почему вы в расположении батареи? — тоненьким тенором строго спросил маленький, курносенький, похожий на мальчика капитан.
— Виноват, товарищ капитан. Я от части отстал. Печатник дивизионной газеты, — пояснил Иван.
— Отстали — так догоняйте! Чего же вы тут? Где ваше место? В газете, — значит, в газете!
— Товарищ капитан! Я свою часть ведь теперь не найду! Разрешите остаться у вас, товарищ капитан! — взмолился Иван.
— Такого порядка нет, старший сержант. Я добровольцев к себе не вербую… Предъявите-ка свой документ, — потребовал капитан.
Иван предъявил красноармейскую книжку и комсомольский билет.
— Что же вы, старший сержант, комсомолец, как безработный? У каждого на войне свое место!
— Машина же в тыл ушла! Я же прошусь не в тыл, а остаться на огневой! — защищался Иван.
— Кру-гом! — тоненько скомандовал строгий капитан. — Из расположения части шагом марш!
И когда Иван, выполнив поданную команду, в отчаянии зашагал между деревьями на дорогу, капитан добавил ему вдогонку:
— Вот там и ищите свою огневую позицию!..
Люди, которые откатывались со старых рубежей правого крыла армии, уверяли, что там все перебиты и передавлены чуть ли не тысячами танков. А между тем на северо-западе, по старому рубежу, бой бушевал. Что же там творилось? До возвращения разведчиков истину было невозможно установить.
Невозможно было также узнать ничего про Ермишина и Острогорова.