Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как они пробиваться будут из окружения!
— А ты не смотри, что майоры, — успокоил его Ивакин. — Наши майоры уже привыкли полками командовать.
— Вижу, что привыкают, — горько сказал Балашов. — Красная Армия строилась из расчета, что в применении к новым званиям майор — не выше, чем на батальоне. Дивизия — генерал-майор, корпусом должен командовать генерал-лейтенант. А у нас на всю армию был один генерал-лейтенант, и того отозвали! Вот так и воюй!
— Не сокрушайся, — сказал Ивакин. — Молодым открываем дорогу! У молодых энергии больше, отваги! В войне ведь отвага…
— Отвага — не самое главное, дорогой комиссар! — горячо перебил Балашов. — Мы власть молодому вручаем над тысячами людей. А ведь он и не осознал еще, что каждое слово его — это закон жизни и смерти для десятка тысяч его бойцов. Ведь он перед совестью, перед детьми и матерями, как говорят — перед богом и людьми, обязан за них отвечать. Хорошо, если совесть у командира живая и теплая, если власть над людьми не затмит ему разума…
— Коммунисту-то?! — перебил Ивакин.
Балашов пристально посмотрел на него и тряхнул головой.
— А хотя бы и коммунисту! — сказал он. — Ведь власть пьянит!.. Ох, пьянит! Любят власть человеки, да когда-то еще разлюбят!.. А военная власть в горячий момент — это же личная диктатура! Ты говоришь — молодому дорогу! А ему едва тридцать, в нем молодые силы кипять! — Балашов поймал себя на том, что сказал, как Ивакин, по-деревенски, «кипять», и усмехнулся. — Молодому охота геройства, подвига. А ведь подвиг-то командира и подвиг бойца — это разные вещи. Командир проявляет «отвагу», иной раз бросая тысячи человек на неверную участь… Мы с тобой скажем: «Вот удалая башка!» А надо всегда думать, сколько же «удалая башка» положил красноармейских жизней на свою боевую удачу!
Ивакин слушал внимательно, все кивал, как будто бы соглашаясь, но в зеленоватых глазах его играли какие-то недоверчивые, лукавые огоньки. Балашов заметил их раз и два и умолк, вопросительно глядя на собеседника. Тот, однако, молчал.
— Ты чего? — беспокойно спросил Балашов.
— Я слыхал, ты был сам комиссаром дивизии в двадцать три! — усмехнулся Ивакин.
— Был, — признал Балашов.
— А молодые силы кипели?
— Значит, тебе, молодому, тогда могли доверять? Что же, не та была молодежь или как? — насмешливо продолжал Ивакин. И вдруг расхохотался. — Ты меня-то не помнишь? Да где там! Я у Емельяненки был в полку. А я тебя помню, товарищ мой комиссар. Ни седины, ни морщинок у тебя тогда не было, а мы, рядовые бойцы, тебя уважали!
— А за что? За то, что я и тогда смотрел, как людей сохранить, — смущенно возразил Балашов.
