В их молчаливых перебежках была какая-то странная манера пригибаться, необычен и ритм и особый пОрыск во всех движениях…
— Фашисты! Тревога! Стреляй! — выкрикнул Николай Шорин, который успел проснуться и выглянул в этот миг из окопа.
И винтовка Ивана сама изрыгнула выстрел — первый выстрел тревоги над сонным табором. В ответ ему над деревней взлетел пронзительный женский визг. Заглушая крик, брызнули треском фашистские пулеметы, разом на площади разорвались в трех местах мины, и все покатилось и побежало вдоль речки; люди прыгали в самую речку, оставляя на берегу убитых и раненых. Деревенская улица сделалась тесной и узкой. А на противоположном гребне среди фашистской пехоты и мотоциклистов на фоне неба четко обрисовались два танка. Один из них неспешно пополз в лощину.
Иван вскинул винтовку, но Николай потянул его за шинель в окоп.
— За танком охотишься, старший? Кому с танком драться, у тех орудие вон какое, смотри!
Подняв голову, Иван увидал, что над самой его головой, над окопом, высунул нос из кустов бузины ствол противотанкового орудия.
Фашистский танк шел медленно, направляясь нарочно на столб электрического освещения, сшиб его, своротил и второй, полез по задам деревни, топча огороды, врезался в стену избы, проломил ее и, пролезши сквозь сруб, выломил и вторую стену, вылез наружу и дал длинную пулеметную очередь по смятенной толпе бегущих уже в конце деревни людей, среди которых падали и разрывались мины.
На деревенской базарной площади между покинутых грузовиков и телег бились упавшие лошади. Коровы сорвались с привязи и неслись, разъяренные ранами и напуганные пальбой, через толпу женщин-беженок…
За танком нагло, кучкой всего в один взвод, шли в полный рост фашистские автоматчики, непрерывно стреляя.
Команда «огонь» раздалась в кустах бузины. И выстрел над головою Ивана не ударил, а словно бы оглушительно, гулко вздохнул. В башне танка образовалась дыра, пулемет его смолк, и мгновение спустя танк блеснул пламенем, грохнул ударом и весь окутался дымом.
Второй танк пополз по гребню, направляя огонь пулемета в кусты бузины, где в то же мгновение скрылось противотанковое орудие.
Пули свистнули над окопом. Вокруг стали падать мины.
— Понял, холера, откуда беда! — проворчал Дмитрий. — Эх, мне бы бутылку!
Он хотел посмотреть из окопа.
— А ты разохотился, парень. Лежи-ка тихо! — сказал Логин и потянул его вниз за шинель.
Иван осторожно выглянул. Трое фашистских мотоциклистов мчались вниз, к мосту, с явным намерением перебраться на эту сторону речки.
Но откуда-то из лощины ударил винтовочный залп, потом дал очередь станковый пулемет. Вторую очередь, третью…
— «Максимка»! — радостно и ласково сказал Николай, будто узнал по голосу старого друга.