Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В помещение без доклада вошел огромного роста человек и молча остановился у входа. Лицо великана под тенью каски едва виднелось.
«Статуя командора какая-то, не то Дон-Кихот!» — подумал Балашов, вопросительно молча взглянув на странную эту фигуру, и вдруг вскочил.
— Логин Евграфович! Жив! Дорогой! — радостно воскликнул он, узнав Острогорова. — А мы и надежду уж стали терять… Здравствуй! Вывел части? Да что же ты так стоишь?!
— Здравствуй, Петр, — наконец сказал Острогоров. И тяжело, как будто он был чугунный, шагнул вперед.
— Главное — даже ведь из охраны из вашей нет никого — ни связных, ни разведки, ни по рации связи… А где командарм? И я тут, как жук на булавке… До чего же ты сейчас нужен! — возбужденно говорил Балашов.
— Да, все пропало… а я вот… — Острогоров молча развел руками. — Ермишин? Не знаю, не спрашивай… — прерывисто добавил он.
Он снял каску, положил ее на стол, бессильно опустился всей тяжестью на табурет и провел ладонью по лбу.
— Голова от нее устала. Все дни не снимал… Чтобы не узнали в лицо, — пояснил Острогоров. — Покойником легче быть: никому никаких объяснений… Шел я с бойцами таким неприметным солдатом, вроде какой-то Платон Каратаев, что ли… Один старший сержант по дороге пристал — все стыдил, что я потерял винтовку… А знал бы он в самом деле!..
Острогоров говорил просто, по-бытовому, как будто очень усталым вернулся в семью после долгой отлучки.
— Ну как? — спросил Острогоров, тяжело навалившись на стол локтями и грудью, так, что лицо его только теперь оказалось достаточно освещенным. На впалых висках кожа была точно приклеена, но под ней налились выпуклые темные жилы. Большой подбородок зарос седоватой щетиной, а кадык на тонкой, еще более исхудавшей шее выпирал, огромный и неприятный, и нервно двигался вверх и вниз.
Балашов посмотрел на его судорожно двигавшийся кадык и в первый раз за все время ощутил прилив какой-то невыносимой тоски и безнадежности. В эти дни он делал свое важное дело. Делал как мог, понимал, что ведется бой, из которого лично ему, вероятнее всего, не выйти живым, но это его не угнетало. Последний час был не близок, и оттянуть до мыслимого предела этот последний час, не свой лично, а последний час организованного сопротивления сохранившихся армейских частей, — выполнение этой задачи целиком занимало весь его ум, волю, энергию.
В ту минуту, когда Балашов принял командование, он ожидал, что катастрофа совершится стремительнее и страшнее. Живое вмешательство Ивакина, оказавшегося на западе, спасло положение в первый момент.
