Ведь эти дезорганизованные прорывом бойцы разных армий прошли Минск и Борисов, Оршу и Витебск, а самое главное — школу Ярцева и Ельни. Они умеют бить немца и даже видали, как немец умеет драпать. Если их всех бросить в бой, это будет большая сила! Но это может делать только штаб армии и подчиненный ему аппарат. А то назавтра какой-нибудь полковник или майор выдумает еще подобную организацию, и каждый будет считать, что именно он должен «всех подчинить»!..
Балашов, который за время поездки Ивакина отдохнул, проявил живой интерес к его рассказу.
— Цель ставят серьезную, а развели партизанщину, — сказал Балашов. — Я думаю, все-таки надо этот «штаб» разогнать, а людей передать просто в наш же отдел комплектования.
— Действительно, Петр Николаевич, в Уставе «штабы прорыва» не существуют, и нам «разогнать» его очень просто, — возразил Ивакин. — А вот надо ли? Ведь бойцы же не могут так вот, сами, в роты построиться… Как пчелы, без матки — вразброд. А полковой комиссар хочет каждому сборищу дать эту матку. Приедет — поговорим. Вы как смотрите на это, Сергей Сергеич? — спросил Ивакин начальника штаба.
— «Штаб прорыва», сами изволите видеть, не по Уставу, — ответил Чалый. — Никакой автономии и партизанщины допускать невозможно! Гм… «штаб прорыва»! — повторил Чалый и с сомнением качнул головой.
— Название-то, я думаю, очень хорошее в наших условиях, — размышляя вслух, произнес Балашов. — Уверенность в этом названии и прямая цель для народа. Название — как лозунг!
— Ужин давать сюда разрешите, товарищ командующий? — спросил адъютант Балашова.
— Прикажите сюда давать, Леня.
— Я уже поел, товарищ командующий, — поднялся Чалый. — Разрешите, пойду к себе.
Только Ивакин и Балашов успели начать еду, как приехал и учредитель легендарного штаба.
— Товарищ командующий, полковой комиссар Муравьев по вашему приказанию явился! — доложил он и посмотрел смущенно на котелки, считая, что прибыл не вовремя.
— Добро, товарищ Муравьев, садитесь, беритесь за ложку, — пригласил его Балашов. — Леня! Прикажите еще одну порцию! — крикнул он.
— Спасибо, товарищ командующий. Действительно не было минуты с утра, — признался полковой комиссар.
— Ну-с, так что же нам с вами делать, полковой комиссар? Говорят, вы не по Уставу живете, непредусмотренный «штаб» сочинили…
— Так точно, Уставом не предусмотрен, товарищ командующий. Но Уставом не предусмотрена и цыганщина по оврагам, — возразил Муравьев. — Я полагаю, что таборы — худшее нарушение Устава.
— Согласен, — сказал Балашов. — Вы не стесняйтесь, пейте, на меня не смотрите! — подбодрил он, видя, что Муравьев не касается водки, косясь на невыпитый стакан генерала.
— Благодарю. Не время сейчас, товарищ командующий, — отклонил Муравьев.