С удивлением Иван узнал того человека, который несколько суток назад у затора на Днепре так неприятно столкнулся с каким-то майором. Со свежей повязкой на голове и лице, смыв кровь со своей шинели, он выглядел не таким уж дико-неистовым партизаном. Левая, необожженная часть его лица была даже выбрита.
— Отбились от части. Сборочный ищем, — ответил Иван за всех.
— А вы какой части, товарищ старший сержант?
— Разных. Я вот печатник дивизионной газеты «Боевой натиск», товарищ командир! — отрапортовал Иван. — У переправы на Днепре я потерял редакцию. Вы были там, сами видели, что творилось.
— Да, там «творилось»! — горько сказал командир, который, как и тогда, на Днепре, оставался без знаков различия на петлицах.
«Как же к нему обращаться без звания?!» — удивленно подумал Иван.
И вдруг он вспомнил, откуда ему знакомо лицо этого человека. Это был писатель, книгу которого Иван печатал три года назад, когда ему впервые доверили самостоятельную работу печатника. «Откуда ему быть тут, на войне? Зачем тут писатель?..» — спросил Иван сам себя.
— Что вы искали, то и нашли, — пункт сбора здесь. Сойдите в окоп, — начальник им указал в кусты.
Они увидали в длинном зигзагообразном окопе в кустах нескольких красноармейцев.
— Товарищ командир, разрешите к вам обратиться, — покраснев, произнес Иван.
— Вы ведь писатель, Емельян Иваныч Баграмов?
— Угадали, товарищ старший сержант, — командир улыбнулся. — А откуда вы меня знаете?
— Вы мне даже книжку свою подарили с подписью: «Молодому печатнику Ване. Спасибо за сверхурочный труд», — сказал Иван и покраснел еще больше.
— Неужто уж подарил?! — шутливо спросил командир.
— Право же, подарили! Не помните? — огорченно спросил Иван.
— Типография «Первого мая»? Как же, помню! Давно мы, значит, знакомы, товарищ Ваня. Теперь-то уж ты не такой молодой! — опять улыбнулся писатель. — Ну что ж, повоюем с фашистами!
— Повоюем, товарищ командир! — бодро ответил Иван и спустился в окоп.
Литератор по профессии, попавший на фронт корреспондентом газеты, Баграмов в сумятице отступления не успел возвратиться из фронтовой командировки в редакцию. Раздраженный обстановкой царившего в тылах «смешения языков», он несколько раз пытался взывать к здравому смыслу, к партийности и воинской дисциплине товарищей по несчастью, подобно тому как на мосту через Днепр взывал к командирской инициативе какого-то майора… Представитель «штаба прорыва», встретив Баграмова на шоссе этой ночью тоже в подобной же «схватке», приказал ему следовать за собою. И вот, с самой гражданской войны штатский человек, Баграмов оказался командиром заградотряда.