Артиллерия, которая поддерживала оборону, оказалась вынужденной беречь каждый снаряд, в то время как ее помощи все время требовала пехота…
Комиссар дивизии Беркман наконец сам отправился в лес с работниками политотдела распутывать этот нелепый клубок и разбирать боепитание по родам и калибрам. Он-то и сообщил Саблину, что нашел «огородик», то есть большое скопление разных машин с боеприпасами.
После разговора с Беркманом Саблин провел ладонью по лбу, он встретился глазами с Варакиным и прихлопнул по развернутой карте, лежавшей перед ним на столе.
— Не спите, доктор? В трудную переделку мы тут попали! Слышите, как он лупит по нашим позициям? А нам отвечать было нечем. Такие потери! Столько людей погибает? А танки все лезут, лезут — конца нет!
— Товарищ майор, вас зовет Куликов, — доложил связист.
— «Кама», третий, слушаю, — взяв трубку, ответил Саблин. — Прямым попаданием пятерых?.. Ну, Федя, пока, значит, сам ложись к пулемету. Бутылочки есть?.. Все?! Ну, еще подошлю! Справа и слева тебя поддержали? Держись! Сейчас высылаю, да там у тебя через холмик перебраться почти невозможно. Человек пятьдесят направлю, а сколько дойдут, уж не поручусь… Такой твой участок несчастный, что делать!.. Нет, я вчера к тебе сам приходил, уже знаю, как!.. Что? Новой дорогой?.. Берегом, а потом по кустам?.. Не знаю этой дороги… Ну, ну, расскажи! — оживился Саблин. — Значит, сначала как будто назад… Да, да, знаю этот овражек… Ну ладно. Смотри продержись! Посылаю охотников… Значит, взять провожатым Володю Маслова с кухни четыре? Отлично!
Майор положил трубку.
— Позвони-ка, Сергей, на «кухню» один, прикажи выслать взвод Куликову, — обратился Саблин к капитану.
Но пока капитан говорил с пунктом сбора, выполняя приказ майора, Саблина вызвал опять Куликов.
— Наседают? А ты держись! Послал пополнение так, как ты говорил. Крепись, крепись, дорогой! Сейчас поддержу тебя крепче с флангов… Вызывай «Вятку семь», «Вятку восемь», — приказал связисту майор и почти немедля вцепился в трубку. — Акулов! Опять тебя Саблин. Отвлеки на себя огонь от соседа. Там никого не осталось, а танки жмут. Черт знает, — мы их жжем, а они опять новые гонят, не жалеют добра! Должно быть, танки на фашистском базаре подешевели! Старайся, родной!..
Варакин поднялся, собираясь идти наконец в санбат, но майор его удержал, сказав, что Бурнин обещал вскоре сам приехать и везет Варакину новое назначение, на другую работу.
— Зашумели! — вдруг радостно перебил себя Саблин, когда задрожало здание от выстрелов артиллерии.
Спасти оголенный участок от натиска фашистов, которые, видно, уже догадались, что там не осталось людей, можно было только сильнейшим огнем справа и слева.