Балашову казалось важным и то, что в учете резервов Чалый всегда отмечает моральное состояние бойцов рядом с количеством станковых пулеметов или снарядов потребных калибров и наряду с числом отбитых атак противника.
— Приказ о захвате живых танкистов на Вяземском направлении еще не выполнен, — продолжал докладывать Чалый. — Из показаний пленных солдат-пехотинцев, взятых на левом фланге дивизии Чебрецова, и из личных их документов и материалов можно предположить, что противником брошены через прорыв нашего фронта две танковые группы с севера направлением Ярцево — Сычевка, а с юга — Спас-Деменск — Юхнов.
Чалый показал оба направления по карте, с которой он никогда, казалось, не расставался.
— Это я еще за два дня до прорыва предполагал, — сказал Балашов, выражая нетерпение.
— Так точно! — подтвердил Чалый. — И вот, изволите видеть, можно предположить, что около суток назад введены в дело какие-то новые силы противника для окончательного подавления и уничтожения наших частей, отрезанных западнее Вязьмы. Кроме атак противника с востока на части Московского ополчения и дивизии Чебрецова, на направлении левого фланга Волынского на стыке с дивизией Чебрецова после полудня сегодня начались также танковые атаки численностью до пятидесяти танков, — Чалый указывал ножкою измерительного циркуля направления атак на карте. — Значительно слабее атаки противника с севера, на части Зубова, и с запада, на бригаду полковника Смолина. Можно предположить, что пехотные соединения противника подтягиваются за танками на участке Волынского, а также под Вязьму, на направление Чебрецова, в первую очередь нанося удары по кратчайшему направлению на дорожные магистрали.
— Да это же ясно, Сергей Сергеевич! Это мы и вчера могли утверждать и даже заранее знали, — нетерпеливо и с раздражением перебил Балашов. — А все-таки что же дает нам разведка? — строго спросил он.
— Ни черта не дает она, Петр Николаевич! — вдруг неожиданно просто, без своих обычных «словечек», сказал Чалый. — Я считаю, что медлить с прорывом нельзя, товарищ командующий, — добавил он так же просто. — Сегодня еще настоящего, плотного фронта против нас нет. Но армейские корпуса фашистов, как я понимаю, вот-вот начнут подходить. Пока же фашистские части держатся на огневой связи, без крепких стыков, и мы можем еще пробиваться. Как бы не оказалось поздно, если затянем…
— Да, время не ждет, — согласился и Балашов. — Пора принимать окончательное решение. Давай сядем, подумаем вместе, Сергей Сергеевич, — предложил он. — Выпьем-ка чаю, что ли! В ополченских частях должны быть планы запасных укрепрубежей. Они же их сами строили. Фашисты, конечно, сейчас занимают построенные ополченцами укрепления.