Слышно было, как справа и слева пролетали и где-то вдали разрывались снаряды. И вдруг взлетели одна за другой три зеленые ракеты справа, две белые слева. Путь открыт!
Командир боевого охранения в ответ выстрелил двумя красными, пожал Варакину руку и помчался на мотоцикле вперед.
Машины пошли по дороге. Михаил пропускал их мимо себя. Дальше двигался конный обоз. Сквозь скрип повозок, фырканье лошадей и стоны раненых Варакин хотел услышать крики атаки — крики «ура». Но услыхал лишь раскаты страшной грозы — удары «катюш». Небо светилось полной луною, а с севера — оранжевым полыханием зарев, которые встали уже далеко за спиною обоза.
«Прикрыли нам выход! Значит, мы вырвались?! Вышли! Неужели же так и дойдем, дойдем до своих?!» — радостно думал Варакин.
Он остановил проезжавшего мотоциклиста, подсел к нему и, перегоняя подводы, поехал неспешно к голове автоколонны. На ходу останавливался, окликал сестер, санинструкторов, бодрил стонущих раненых.
Так они двигались еще часа два. Луна опустилась за лес. Время было около четырех утра. Варакин сошел с машины и снова стоял на дороге, пропуская мимо конный обоз.
В это время машины впереди остановились. Как всегда бывает в таких случаях, повозочные не сразу сообразили сдержать лошадей. Кони сделали несколько лишних шагов и уперлись грудями в передние повозки, а морды их оказались над ранеными, и несытая скотина с жадностью стала тянуться к сенной подстилке в повозках, выдирая ее из-под лежащих людей. Кто-то из ездовых хлестнул свою лошадь за это по морде. Та заржала, другая откликнулась ей, и по лесу пронеслась визгливая конская перекличка.
— Не можете лошадей унять?! Я вас постреляю к чертям! — непривычно закричал Михаил, крепко встряхнув за ворот первого же из повозочных.
— А как их уймешь?! — огрызнулся тот
— Кормить! Рви траву! Потрудись, не бойся! Нагнись, нагнись, сукин сын!..
Варакин побежал в голове автообоза разобраться в причинах остановки.
Впереди буксовала санитарная машина. Автоколонна завязла, загородив дорогу конным повозкам. Шоферы уже таскали сучья, рубили стволы молодняка, кидали широкие еловые лапы под колеса машин, но топь оказалась так велика, что, видимо, предстояло с ней повозиться не менее двух-трех часов.
«Черт возьми, что же саперы тут делали! — возмутился Варакин. — Мы же из графика выйдем!»
Топкое место тянулось около километра. Работать были поставлены все. Оказалось, саперы еще не успели закончить свою работу. Им теперь помогали, кто мог.
Боевое охранение санобоза растянулось и вперед и назад. Чтобы не попасть в беду, в тыловое охранение выслали пулеметы и минометы. На пройденном поначалу пути стали делать лесной завал и минировать дорогу — на случай, если фашисты будут настигать с тыла…
Боя здесь было почти не слышно.