«Если бы там кто-нибудь был, то птица не опустилась бы», — подумал Варакин и с охотничьей осторожностью снова стал продвигаться за ней.
Раза три еще птица вновь поднималась при его приближении, служа для него проводником и разведчиком. Наконец она отлетела в сторону, и Михаил целый час не решался подняться из-за кустов, пока по дну оврага, беззаботно щелкая и стрекоча, проскакали две белки. Михаил осмелился продвинуться дальше, за ними. Овраг был когда-то, должно быть, руслом реки. Он тянулся на долгие километры. Знакомая Варакину местность давно миновала.
Звуки фронта под вечер стали слышнее. Иногда земля вздрагивала от ударов тяжелых авиабомб. Края оврага сделались более пологими. Родник исчез под каким-то камнем.
Впереди появился просвет между деревьями. Небо темнело над почти открытою местностью и, темнея, ярче мигало взрывами, огнями войны.
В густых сумерках Михаил поднялся из оврага. Фронт слышался ближе. Видны были цветные ракеты, явно обозначавшие передний край обороны. Чьей, какой обороны?..
Рана на шее замучила Михаила. Повязка его за целый день пропиталась кровью и, подсыхая, сделалась жесткой, каляной, грубой…
У самого края оврага проходила дорога.
«Пойдет же по ней кто-нибудь, поедет!» — подумал Варакин, тяжело волочась при последних движениях вверх.
Он упал за куст, решив наблюдать, и заснул. Взрывы и доносившиеся выстрелы ему не мешали.
Очнулся он от шума прокатившего грузовика. Он едва успел разглядеть в лунной мгле над кузовом темные очертания красноармейцев в буденовках и пилотках. Но крикнуть им не успел…
Так или иначе, это были красноармейцы с винтовками. Значит, в той стороне, куда прошел грузовик, должны располагаться свои.
Варакин пошел по дороге, освещенной луной и отблесками ночного боя.
— Стой! Кто идет?! — внезапно остановили из мрака.
— Врач санобоза. Советский врач. Военврач третьего ранга… — забормотал Варакин, в тон окликнувшим отвечая негромко.
— Руки вверх! — приказали ему.
Один из бойцов поднялся из окопа, подошел к нему, взял у него из руки поднятый автомат, провел по шинели ладонью.
— Гранаты? — спросил он.
— А как же! — ответил Варакин.
— И то! — одобрительно согласился боец. — Да вы ранены? Откуда идете?
Михаил, спустившись в окоп, рассказал, как был разбит и взят в плен санитарный обоз.
— А вы не сдались! — удовлетворенно сказал боец. — Вам бы теперь на медпункт, да проводить у нас некому — маловато тут нас… Дойдете?
— Курить-то что-нибудь есть у вас? — спросил Михаил. — Весь день не ел, не курил…
— Вот закусить — так точно, а курить у нас ночью никак… Дайте повязку вам наложу получше, — сказал боец.
— Вы из наших или из ополченцев? — спросил их Варакин.
— Мы из наших, дивизии Чебрецова, — усмехнулся боец.