Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но вот тина стала помельче, осока — выше, вот невидимую тропу обстала сплошная стена камышняка в человеческий рост.
Вскоре они выбрались на небольшой островок, заросший ольшаником и серебристой трепетной осинкой.
— Ну вот, тут уже безопасно, — сказала Катя. — Смотрите, какой приют!
По островку разрослись незабудки, непременные одуванчики, какие-то желтенькие безымянки и скромная душица.
Сбросив с себя в траву тяжелое снаряжение и вымыв изрезанные осокою ноги, Сергей подложил под голову мешок с трофейным оружием, спросил еще раз, действительно ли так уж тут совсем безопасно, и задремал.
Анатолий и Катя не спали. Они вполголоса говорили о побеге из плена, о жизни «под немцами», о партизанской борьбе…
Они быстро освоились и разговаривали как давно знакомые и очень близкие люди. Оба они то и дело хлопали на себе бесчисленных комаров и слепней.
— Да, романтики в партизанщине вашей довольно, — сказал Бурнин.
— Ну, ведь как сказать… Конечно, и романтики, Анатолий Корнилыч. А дело-то делаем по-настоящему. Правда? На юге-то вон фашисты ведь лезут опять вперед… В Сальские степи, на Дон, на Кубань, к Армавиру… А тут — под Воронеж подперли… Вы небось сводок давно уже не слыхали?..
— На Кубань?! К Армавиру?! Когда же все это?! — услыхав такие жуткие новости, воскликнул Бурнин. — Ну, тем более, значит, надо скорей выбираться к своим… Да, тем более! — повторил Анатолий, едва осваивая умом эти новости: Дон, Кубань, Армавир… — А почему нам нельзя сейчас пробираться через болото, Катерина Антоновна? — нетерпеливо спросил он.
— Прямо сейчас, немедленно, под Калач-на-Дону, милый вы мой человек Анатолий Корнилыч!
— А что тут такого?!
— Да вы как ребенок! Ведь знаете, вам еще сколько отсюда идти по фашистским тылам! — сказала Катя. — А остров покинуть при свете нельзя. Фашистам одно местечко там, впереди, видно днем. С колокольни мгновенно срежут нас пулеметом. Я думаю, надо бы нам взорвать колокольню…
— Фашистов топить в болоте, взорвать колокольню… Ведь вот вы какая, а! Не ждал я такой вас увидеть!
— А какую же ждали? — улыбнулась она.
— Да нет, я ведь совсем-совсем не про то, Катерина Антоновна! — смутился Бурнин. — Сейчас я, конечно, и ждал вас такую… Мы с Сережкой в лагере говорили про вас: мол, не может быть, чтобы она не была с партизанами связана… А я ведь совсем о другом говорю… Я про ту девочку, которая года три стояла у Мишки возле чернильницы на столе… Я в ту девочку был лет десять назад влюблен…
Бурнин замолчал и усмехнулся.
И ему казалось сейчас, что он в самом деле еще тогда, по карточке, был влюблен, что не напрасно расспрашивал о ней Михаила на фронте, что совсем окончательно заново полюбил ее при встрече в колонне пленных и что это любовь привела его к ней.
