Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
К нам из московского ополчения подбросили профессуру! А мне бы простых колхозников да рабочих…
— Не все же профессора — откуда их столько взять! — недоверчиво усмехнулся Бурнин. — Тебе дали пополнения батальона четыре. Неужто все профессура?!
— Кассиры сберкасс тоже лучше в сберкассах, если они винтовки в руках никогда не держали, а дамские парикмахеры и продавцы «Гастронома»…
— Брось, Гурий Сергеич! Дней десять боя — и все станут бойцами. Жизнь учит этому лучше всего! Помнишь, каких нам подкинули два батальона? Мы еще звали их «тюха с матюхой», а через десять дней они дали такого дрозда фашистам на той переправе под горкой! — напомнил Бурнин случай, бывший у них в дивизии месяца два назад. — А про твои противотанковые учения слава гремит по всей армии, Острогоров сказал, что такие учения — всем образец! Однако и штабу армии надо сейчас же бросить туда разведку, и, думаю, самому мне придется туда лететь. Опасное сообщение, черт побери! — заключил Бурнин.
Они подошли к штабу.
Группа, прошедшая через фронт в расположение их армии, вырвалась из окружения еще под Борисовом и в течение этих месяцев упорно продвигалась к востоку, то нападая на небольшие автоколонны гитлеровцев, то, где возможно, устраивая диверсии на железной дороге или истребляя мародерские группы и мелкие фашистские гарнизоны по селам и деревням в стороне от дорог.
Вначале их было, как они показали, до трех сотен, потом они вынуждены были рассеяться под натиском высланного против них из Смоленска карательного отряда, а когда сошлись в назначенном месте, то насчитали всего около восьмидесяти бойцов. К переходу же через фронт их осталось лишь тридцать шесть человек.
Слова их о том, что километрах на десяти по фронту на стыке армий нет ни фашистов, ни наших, обеспокоили командарма и члена военного совета.
Бурнин, как и Чебрецов, присутствовал в штабе армии, когда после беседы с людьми, перешедшими фронт, обсуждалось это чрезвычайное происшестие на правом фланге армии, куда уже помчалась разведка Чебрецова, куда выслал разведчиков огорошенный вестью командир правофланговой дивизии Мушегянц и немедленно выехал помощник разведотдела штаба армии.
Балашов предложил подготовить к выступлению на участок предполагаемого разрыва фронта полк дивизии Чебрецова, усиленный артполком, чтобы они еще до рассвета успели занять позиции, если показания «борисовских выходцев» подтвердятся.
Как и ждал Бурнин, против предложения Балашова высказался Острогоров.
