Он неделю не брился, и отросла небольшая русая бородка. Полина видела его бритым, а Авдотья – нет.
Женщины свернули на дорогу, шедшую через рощу. Похоже, та, что шла слева, – Авдотья. Андрей видел ее мельком, но не очень приглядывался. Теперь напрягся.
Женщины остановились на дороге, осмотрелись по сторонам и пошли среди деревьев в сторону Андрея. Остановившись, начали озираться.
– Андрей, где ты? – прозвучал голос Полины.
Андрей опустился на пару веток и спрыгнул. Женщины испуганно взвизгнули.
– Ты прямо как с неба свалился. Я уж испугалась, думала – не придешь.
– Авдотья, отойди в сторонку.
После того как служанка отошла, Андрей обнял и поцеловал девушку.
– Ой, что было! Суд княжеский. Бабку Савельевну приговорили к битью батогами и изгнанию из города. Потом слушали по работорговцам. Бобыль-то умер, а его подельника к вире приговорили. Боярин тебя в краже обвинил, да невольники, которых ты освободил, бучу подняли. Их родственники поддержали. Крику было! В общем, за заслуги перед жителями князь смилостивился и обвинение с тебя снял, однако запретил заходить в кремль и наниматься на княжью службу.
– И без него проживу. Так я волен жить в городе?
– Конечно. Ты разве не понял?
– Здорово! Пошли домой?
– К тебе или ко мне? – лукаво улыбнулась Полина.
– Куда хочешь. Правда, у меня дома – ни крошки хлеба.
– Вам, мужчинам, только о еде… Тогда пошли ко мне.
– Чтобы соседи не судачили, объяви о свадьбе.
– Ты правда мне замуж предлагаешь?
– Куда мне деваться? – пошутил Андрей.
Полина пристукнула его кулачком в грудь:
– Так я тебя и отпущу! Авдотья! Идем домой.
Вся троица направилась к городским воротам. И чем ближе Андрей подходил к ним, тем сильнее волновался. Вроде князь сказал свое слово на суде, и вина его не столь велика, но кто их, князей, знает?
Проходя сквозь ворота, он встретил удивленные взгляды стражей, но ни один из них не сделал попытки приблизиться – не то что его задержать. И Андрей успокоился.
На улице его узнавали, раскланивались, кто-то даже закричал, показывая на него пальцем:
– Вон он, который невольников освободил!
Похоже, в народе о несостоявшейся краже никто не вспоминал, люди помнили об освобождении невольников и были ему благодарны. Непроизвольно вспомнилось: «…минует нас и барский гнев и барская любовь». Воистину, от княжьей милости до падения в его глазах расстояние малое, один шажок.
Сначала Андрей свернул на свою улицу – он хотел посмотреть на свой дом.
