– Может, на зенитную батарею гонят нас? – спросил штурман.
– Зачем? Они же не знают, что мы идем без бомб. Они ничего о нашем задании не знают, но ведут нас всех кучей, как стадо баранов на бойню. Странно это.
– Ловушка это, Серега, только не пойму какая!
Над фьордом «Намсус-норд» первым в огненный цветок превратился самолет Старченко. Все члены экипажа капитана Хоренкова могли поклясться, что немцы по головному бомбардировщику огонь не открывали ни с воздуха, ни с земли. Мало того, у башенного стрелка создалось впечатление, что ближайшие к нему истребители отошли в сторону, расширяя треугольник с советскими самолетами в центре.
Вторым, без всяких видимых причин, взорвался Ил-4 Семенова.
Хоренков приготовился к худшему. Умом он понимал, что немцы каким-то образом сбили его товарищей, но как, даже предположить не мог.
Внезапно кабина бомбардировщика наполнилась неприятным запахом нагретой электропроводки. По телу летчиков пробежали острые иглы. Стало невыносимо жарко.
– Серега, – штурман, спасаясь от удушья, рванул ворот гимнастерки, – рви в облака! Они нас живыми зажарить хотят!
Теряя сознание, Хоренков увеличил обороты двигателей до предела, заложил крутой вираж и направил самолет вверх, в спасительную облачность. Маневр его стал неожиданностью для истребителей. Промешкавшись несколько драгоценных секунд, «фокке-вульфы», строча из всех пушек и пулеметов, попытались пресечь бегство бомбардировщика, но было поздно: Ил-4 скрылся в густых облаках, шедших с гор в сторону моря.
Сколько неуправляемая машина набирала высоту, в пилотской кабине не знали – и штурман, и Хоренков были без сознания. Первым пришел в чувства командир экипажа. Отстранив штурвал от себя, он прекратил подъем и выровнял самолет. Проверил показания приборов. Датчик уровня горючего показывал большой перерасход топлива – верный признак пробитого где-то бензобака. Прикинув, сколько еще сможет продержаться в воздухе, Хоренков начал тормошить сидящего рядом штурмана. Привел его в чувство.
– Задание сорвано. Куда летим?
– Серега, что это было?
– Откуда я, мать твою, знаю, что это было? Куда летим, я тебя спрашиваю? До какого аэродрома у нас хватит горючего?
Штурман велел на минуту подняться выше облаков, сверившись по положению солнца и компасу, сделал вычисления.
– Командир, в лучшем случае нам хватит хода до шведского аэродрома в городе Кируна. В худшем – можешь сейчас направлять самолет в море. Или в скалы.
