Проповедник — читать онлайн бесплатно полностью

Он вошел внутрь: все стояло на своих местах. Это Якоб упросил своих родителей не занимать флигель и ничего там не менять, и они уважительно отнеслись к его желанию, понимая своеобразный, можно сказать, уникальный характер связи между ним и Эфроимом.

Комната была немым свидетельством силы. Ее обстановка, очень мужская и скупая, разительно отличалась от остальной обстановки в доме, и Якоб, входя сюда, всегда чувствовал, что ступает в другой мир.

Он сел в кожаное кресло у единственного окна и поставил ноги на подставку. Так здесь сидел Эфроим, когда к нему приходил Якоб. Сам он обычно устраивался перед дедом прямо на полу, как щенок у ног хозяина, и, затаив дыхание, слушал истории о прежних временах.

Его возбуждали рассказы о молитвенных собраниях. Эфроим в красках описывал экстаз на лицах людей и их полную поглощенность Проповедником и его сыновьями. Эфроим говорил потрясающе, в его голосе звучали раскаты грома, и Якоб не сомневался, что это просто околдовывало людей. Больше всего Якоб любил слушать истории о том, как Габриэль и Йоханнес творили чудеса. Каждый день они исцеляли людей, и Якоб видел в этом что-то совершенно необыкновенное. Он не понимал, почему его отец никогда не хотел об этом говорить и — более того — даже стыдился волшебного периода своей жизни. Подумать только: дар исцелять, лечить больных и поднимать на ноги увечных. Как он, наверное, горевал, когда дар исчез. Как говорил Эфроим, так и должно было случиться, раньше или позже. Габриэль вынес это стоически, но Йоханнеса потеря потрясла. По вечерам он молил Господа вернуть ему дар, и как только видел раненую зверушку или птицу, тут же бежал к ним и пытался вылечить их силой, которую когда-то ощущал в себе.

Якоб никогда не мог понять, почему Эфроим так веселился, рассказывая об этом времени. Ему казалось, что такой человек, как Проповедник, который так близко стоял к Богу, должен понимать Йоханнеса, сочувствовать его горю. Но Якоб любил своего дедушку и принимал все, что тот говорил, никогда не пытаясь ему возражать. В его глазах дедушка был безупречен, ведь он спас ему жизнь. Может быть, не явным чудом, возложив на него руки, но поделившись с ним своей плотью, и этим опять возжег в нем жизнь. За это Якоб обожал его.

Но больше всего Якоб ждал того, что Эфроим говорил в конце своего рассказа. Он обычно очень выразительно замолкал, глядел в самую глубину глаз внука и говорил: «А ты знаешь, Якоб, в тебе тоже есть дар, там, глубоко, он ждет, его надо просто суметь отпереть». Якоб любил эти слова.

У него так никогда ничего и не получилось, но ему вполне хватало уверенности, внушенной ему дедушкой; он знал — у него внутри есть сила. Когда Якоб болел, он пытался закрыть глаза и высвободить силу, чтобы исцелить себя самого.