Наконец появился более или менее определенный след — можно двигаться вперед. Конечно, не бог весть что, но, по крайней мере, что-то конкретное.
Эрнст лопал колбасу с пюре. Он сидел на скамейке во Фьельбаке рядом с площадью, смотрел на море и зорко следил за чайками, которые летали над ним кругами. Если он даст им шанс, они моментально свистнут его колбасу, так что он не упускал их из виду ни на секунду. Чертовы попрошайки. Будучи мальчишкой, Эрнст любил поразвлечься: он крепко привязывал леску к рыбе, а сам скрывался в засаде, держа за другой конец. Как только дура чайка заталкивала в себя рыбу, он тянул за шнурок, и чайка, пытаясь спасти свою жизнь, в полной панике моталась в воздухе вроде живого воздушного змея. Другой его любимой шуткой было спереть у папаши его самогонку, вымочить в ней кусочки хлеба и потом скормить чайкам. При виде того, как они не то что взлететь, а даже держаться на лапках не могли и кувыркались, он обычно смеялся так, что сам еле держался на ногах и хватался за живот. Но такие детские шуточки он не мог себе больше позволить, хотя иногда очень хотелось. Стервятники чертовы.
Эрнст выбросил остатки колбасы и пюре в ближайшую мусорную корзину и, ухмыляясь, направился к машине Габриэля. «БМВ» цвета серебристый металлик сверкал в лучах солнца, и он не смог удержаться от искушения и нежно провел рукой по крыше машины. Во блин, вот на чем ездить надо. Он быстро отдернул руку, когда Габриэль вышел из магазинчика с газетой в руке. Он подозрительно посмотрел на Эрнста, который ухмылялся и стоял, опираясь на пассажирскую дверь.
— Извини, но эта машина, у которой ты пристроился, моя.
— Да ну, не может быть.
Голос был наглый и хамский, по крайней мере, Эрнст очень старался. Надо брать быка за рога — сразу показать, кто есть кто.
— Эрнст Лундгрен. Полицейский участок Танумсхеде.
— Ну, что еще на этот раз? Йохан и Роберт опять что-нибудь украли?
— Наверняка они что-нибудь опять сперли, я эту гниль очень хорошо знаю. Но не это меня сейчас интересует. У меня есть кое-какие вопросы в связи с женщинами, которых мы нашли на Кунгсклюфтане.
И Эрнст кивнул головой в сторону лестницы, которая, извиваясь, вела вверх по склону холма к Кунгсклюфтану. Габриэль скрестил руки и зажал газету под мышкой.
— А с какой, собственно, радости я должен что-то об этом знать? Или это опять из-за той старой истории с моим братом? Я уже ответил на вопросы ваших коллег. Кроме того, прошло очень много времени с тех пор, а принимая во внимание события последних дней, становится понятно, что Йоханнес не имел с этим ничего общего. Посмотри сюда.
Он взял газету и развернул ее перед Эрнстом. На первой полосе доминировала фотография Ени Мёллер. Рядом — фотография из паспорта Тани Шмидт.