Линда послушно пошла следом за Мартином и Патриком в гостиную. По-видимому, она не задумывалась, что будет с обивкой на мебели, и села на диван в своей пропахшей лошадиным потом одежде. Это был явно сознательный вызов. Лаине, не удержавшись, сморщила нос и обеспокоенно посмотрела на белую обивку дивана. Линда злобно зыркнула в ответ.
— Ничего, если мы зададим тебе несколько вопросов при твоих родителях? Если бы мы вели официальный допрос по всем правилам, тогда, конечно, они бы имели право присутствовать, потому что ты еще несовершеннолетняя. Но сейчас мы хотим всего-навсего спросить тебя кое о чем…
Судя по виду Габриэля, он готов был начать дискуссию и вступить в словесную битву, но Линда безразлично пожала плечами, и Патрик подумал о том, как странно сочетаются здесь умиротворенное спокойствие и нервозность. Эта мысль быстро пропала.
— Мы недавно разговаривали с Йоханом Хультом, твоим кузеном. Ты, наверное, догадываешься, о чем шла речь?
Линда опять лишь пожала плечами с нарочитой незаинтересованностью и начала изучать свои ногти.
— Как я понимаю, вы какое-то время встречались?
Патрик осторожно продвигался вперед в расспросах, шаг за шагом. Йохан рассказал ему кое-что о своих отношениях с Линдой, и Патрик знал, что Габриэль и Лаине вряд ли встретят эту новость с восторгом.
— Ну, было дело, виделись мы.
— Во что это ты вляпалась, в какое дерьмо?
И Лаине, и Линда вздрогнули от неожиданности: так же, как и сын, Габриэль никогда не использовал сильные выражения. Они не могли вспомнить, чтобы когда-либо раньше слышали от него что-нибудь подобное.
— А что такого? Я буду встречаться, с кем хочу, не тебе это решать.
Патрик решил разрядить ситуацию, пока она не вышла из-под контроля, и прервал этот замечательный диалог:
— Нас не интересует, когда вы встречались или насколько часто. Мы предполагаем, что эти вопросы ты в состоянии как-нибудь решить сама. Но есть кое-что, что нам крайне интересно. Йохан сказал, что вы встречались вечером приблизительно две недели назад на сеновале в Вестергордене.
Габриэль раздулся и от негодования стал красный как помидор, но промолчал и с нетерпением ждал ответа Линды.
— Да, могло быть. Мы встречались там несколько раз, но я не могу точно сказать когда.
Линда по-прежнему с крайней сосредоточенностью разглядывала свои ногти и не смотрела ни на кого из окружающих. Когда Патрик закончил, Мартин принял эстафету:
— Как сказал Йохан, в тот вечер вы видели кое-что особенное. Ты по-прежнему не понимаешь, о чем мы спрашиваем?
— Ну, вы вроде и так все знаете, так что, может, лучше сами все расскажете?
— Линда! Твоя наглость тебе не поможет, не делай все хуже, чем оно есть. Будь добра, ответь на вопросы полиции. Если ты знаешь, о чем они спрашивают, тогда расскажи им.