— Конечно, на это можешь и не рассчитывать. Ты там смотри только не перегни палку.
— Да нет, конечно, я буду настоящим дипломатом, не беспокойся. А у вас как дела?
— Прошло нормально. Он сейчас у нас в машине, и мы уже подъезжаем к Танумсхеде.
Мартин закончил разговаривать как раз в тот момент, когда они подъезжали к обветшавшему домишке Сольвейг Хульт. На этот раз окружающий бардак уже не так сильно поражал Мартина. Он достаточно налюбовался этим зрелищем во время их визита с Патриком. Но он вновь подумал: как только люди могут позволить себе жить так. Бедность — это одно дело, но человек всегда должен поддерживать вокруг себя чистоту и порядок.
С явным опасением он постучал. Но даже в самых диких своих фантазиях Мартин не мог представить, какой теплый прием ему уготован. Шлеп!
В ухе у него зазвенело, правая щека моментально загорелась, и даже дух перехватило от тяжелой оплеухи. Он скорее почувствовал, чем увидел, как полицейские у него за спиной напряглись и приготовились броситься в бой, но он поднял руку, чтобы остановить их.
— Тихо, тихо. Подумай, стоит ли тратить на меня силы, Сольвейг, — предложил он со спокойной уверенностью.
Она тяжело пыхтела, но, казалось, поутихла, услышав его спокойный голос.
— Как у вас наглости хватило показаться здесь после того, как вы выкопали Йоханнеса?
Она встала — руки в боки — и полностью перекрыла вход в дом.
— Я понимаю, что ты переживаешь, Сольвейг, но мы всего лишь делаем нашу работу. И мы сейчас здесь тоже не на прогулке, а на службе. И я надеюсь, что ты будешь сотрудничать.
— Сейчас вам чего надо? — выдавила она.
— Я могу пройти внутрь? Поговорим, и я тебе все объясню.
Он повернулся к полицейским и доктору у себя за спиной и сказал:
— Подождите здесь немного, нам с Сольвейг надо поговорить.
Мартин просочился в дом и закрыл за собой дверь. Сольвейг настолько удивилась, что попятилась и позволила ему зайти внутрь. Мартин призвал на помощь все свои дипломатические таланты и обстоятельно разъяснил Сольвейг ситуацию. Через некоторое время ее протесты начали ослабевать, и еще через несколько минут она открыла дверь и впустила в дом остальных.
— Нам надо взять кровь у твоих сыновей тоже, Сольвейг. Где они?
— Да сидят наверняка позади дома и шифруются. Они же не знают, зачем вы здесь. Они со страху обделались, как увидали, что вы на двух машинах подъехали, они подумали, что по их душу.
Она засмеялась опять и открыла загаженное окно.
— Йохан, Роберт, тащите ваши задницы сюда. Легавые не за вами.
В кустах затрещало, и оттуда опасливо выглянули Йохан и Роберт. Они настороженно смотрели на компанию, которая набилась в их маленькую кухню.
— Теперь они у нас кровь будут качать, — холодно констатировала Сольвейг.