Ты уверен? — спросил Патрик, но тут же сообразил, что он сейчас услышит, и сказал сам, не дожидаясь: — Да, я понимаю, что это только предварительные данные и что вы еще должны перепроверить все несколько раз, и так далее, и так далее, я все понимаю, не надо мне повторять опять.
— Это важно для расследования?
— Сейчас все важно, так что это нам наверняка пригодится. Спасибо за помощь.
Какое-то время Патрик продолжал сидеть и размышлять. Он закинул руки за голову и положил ноги на стол. Он колебался. Отрицательные результаты анализа крови Якоба заставляли пересмотреть все дело. По-прежнему они стояли перед фактом, что убийца Тани — родственник Йоханнеса, а помимо Якоба у них оставались только Габриэль, Йохан и Роберт. Один исключается, трое — в наличии. Но даже если Якоб не причастен, Патрик мог поклясться чем угодно, что он что-то знал. Во время всего допроса он чувствовал, что внутри Якоба что-то происходит: Якоб с чем-то боролся, удерживая что-то в себе и не давая этому вырваться на поверхность. Информация, которую он получил от Петерсена, вероятно, могла дать им возможность, в которой они отчаянно нуждались, — вывести Якоба из равновесия в достаточной степени для того, чтобы он заговорил. Патрик убрал ноги со стола и поднялся. Он быстро рассказал Ёсте о том, что узнал, они коротко обсудили и выстроили дальнейшую тактику; затем они вернулись в комнату для допросов. Якоб сидел с безучастным видом и рассматривал свои ногти.
— Ну и долго я буду здесь сидеть?
— У нас есть право задержать тебя на шесть часов. Могу повторить еще раз: если хочешь, в любое время можешь вызвать себе адвоката. Ты этого хочешь?
— Нет, не вижу никакой необходимости, — ответил Якоб. — Тот, за кем нет вины, не нуждается в иной защите, чем вера, и Бог выведет его на путь истинный.
— Похоже, ты себя считаешь наместником Бога на земле. Послушать тебя, так вы с Богом вот так, — сказал Патрик и свел вместе указательный и средний пальцы, чтобы показать близость отношений Якоба с Богом.
— Мы знаем, что принадлежим друг другу, — спокойно ответил Якоб. — И можно только пожалеть тех, кто живет на этом свете без Бога в душе.
— Ах так, значит, тебе нас жалко, бедных, несчастных грешников, ты это хочешь сказать? — спросил Ёста не без иронии.
— Я не хочу понапрасну тратить время, разговаривая с вами. Ваши сердца закрыты.
Патрик наклонился вперед и заглянул в лицо Якобу.
— Самое интересное — когда дело касается Бога и дьявола, греха, святости и всего прочего, все это как-то иногда перемешивается. А как твои родители в этом вопросе? Они живут богобоязненно, согласно воле Господа?
— Мой отец не ходит на общие молитвы, но у него есть вера, и они с мамой оба богобоязненные люди.