— И что, только и делов? А я слышала, народ трепался, что он позвонил в полицию и заложил Йоханнеса. Я хочу сказать, этому должна же быть какая-то причина, да и объяснений, наверное, найдется куча? Может быть, он ее просто подвез или еще что-нибудь.
— Возможно, и так, но Йоханнес отрицал, что виделся с девушкой тем вечером. Он сказал, что в это время лежал дома у себя в кровати и спал.
— А что сказал дед? Он что, Габриэлю уши на задницу не натянул, когда тот сдал полиции Йоханнеса?
Линде было безумно интересно. Девушки исчезли, когда она еще не появилась на свет, до нее доходили обрывки слухов, и она знала только фрагменты этой истории. Никто из семьи не рассказывал ей, что же произошло в действительности. По большей части то, о чем говорил сейчас Якоб, стало для нее новостью.
— Да, дедушка прямо из берегов вышел, ну, если сказать помягче. Тем более что все это случилось, можно сказать, совсем некстати. Дедушку тогда интересовало только одно: он спасал меня, вытаскивал с того света. И он здорово разозлился на папу за то, что тот выкинул такую штуку.
Дети доели ужин, и их выставили из-за стола. В противном случае они сидели бы, навострив уши, и, раскрыв рот, слушали бы захватывающую историю о том, как прадедушка Эфроим спас жизнь их отцу. Они слышали эту почти сказочную историю уже много-много раз, но она никогда им не надоедала.
— Да, он определенно разъярился. Дедушка даже собирался изменить завещание и сделать Йоханнеса своим единственным наследником, но не успел, потому что вскоре после всего этого Йоханнес умер. Так что будь Йоханнес жив, мы бы, наверное, жили в домике лесника вместо Сольвейг с сыновьями.
— А почему папа так не любил Йоханнеса?
— Ну, вообще-то я точно не знаю, папа никогда особенно об этом не распространялся и прямо ничего не говорил. Но мне дедушка кое-что рассказывал, так что, может быть, объяснение есть. Бабушка умерла, когда родился Йоханнес, потом Эфроим взял с собой сыновей, и они объехали все побережье. Эфроим читал проповеди и проводил службы, и они все время сопровождали его. Как мне объяснил дедушка, он сразу понял, что они оба — и Йоханнес, и Габриэль — обладали даром исцелять людей, так что каждая общая молитва заканчивалась тем, что они лечили больных и увечных.
— Что, папа такое делал? Он действительно исцелял людей? Он что, и сейчас такое может?
Линда раскрыла рот от удивления. Перед ней широко распахнулась дверь в совершенно новую и неизвестную ей область истории семьи, и она затаила дыхание, боясь, как бы Якоб не замолчал и не оставил при себе то, что знает. Линда слышала, что между Якобом и дедушкой сложились особые отношения. Они были сильно привязаны друг к другу.