Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Молнии все равно, как ты жил и кем был…
– О, не скажите, – улыбнулась Лиза, – молнию как раз с небес никто просто так не посылает.
Лариса постучала кончиком ручки по столу, будто призывала нерадивую ученицу сосредоточиться:
– Не будем передергивать. Крашенинников просто оказался не в то время не в том месте, и наши прошлые отношения тут ни при чем, поэтому я была бы вам весьма признательна, если бы вы не стали ничего вынюхивать.
– Так расскажите и избавьте меня от этого труда.
Лариса еще немного поломалась, но потом все же сдалась и поведала свою историю.
Решившись на откровенность, Евсеева расслабилась и доверительно поведала Лизе, что в юности была настоящей красавицей. («Ага, конечно», – ухмыльнулась Лиза про себя, ибо ни от одной дамы средних лет еще не слышала, что она всегда была такой же страшной, как теперь.
Все же сильно влюбленный Крашенинников дожал Ларису, они подали заявление в загс, но тут случилась история с «этим парнем».
– С каким парнем? – насторожилась Лиза.
– С доктором из отделения Валентина. Темное дело, я до сих пор не знаю, кто был прав, кто виноват. В то время я мало бывала в стационаре, готовилась к госэкзаменам. Научный руководитель с пониманием отнесся к моему желанию получить красный диплом и отпустил меня.
